остальные. Лолита приглашает Наташу присоединиться к ней с Леной, и слуга приносит еще один бокал вина.
А другой слуга вкатывает еще один столик. На нём — самые изысканные мясные и рыбные закуски, в том числе две хрустальные вазочки с черной и красной икрой. Еще один слуга приносит бутылку коньяка и рюмки. Понятно. Здесь не принято смешивать мужское и женское общества. Пробую коньяк. Ого! Время побери! Неплохо живёт господин Мирбах. А вот и он сам.
Пол Мирбах выходит к нам в ярко-желтом халате, по которому вышиты голубые и красные цветы, в белых, отливающих серебром чулках и в белых туфлях из мягкой кожи без каблуков. С удивлением вижу, что и чулки, и туфли тоже вышиты красными цветами.
А Пол, в свою очередь, недоумённо смотрит на нас. Он пожимает плечами, видимо, тоже решает ничему не удивляться, и принимает нас такими, какие мы есть. Не обращая внимания на Лолиту и Лену с Наташей, он сразу проходит к нам, присаживается за столик, наливает себе коньяк и начинает светский разговор ни о чем. Так проходит около часа. Мне уже начинает надоедать беспредметная болтовня, когда Пол смотрит на часы и говорит:
— Генри, помнишь, ты привёз два года назад редкостные луковицы тюльпанов? Так вот, я их тогда высадил. Хочешь посмотреть, что получилось? Пойдём. — Он включат большой, встроенный в стенку телевизор. — А вы, господа, пока можете посмотреть тот фильм, о котором я вам говорил.
Пол уводит меня в соседнее помещение, отделанное в таком же стиле. Он усаживается в кресло и, покачав обтянутой блестящим
