чулком ногой, закуривает сигару из коробки, стоящей на столике.
— Кури, — предлагает он мне. — Полагаю, что тюльпанами мы любоваться не будем. Значит, Андрей. Коршунов?
— Но… — я несколько теряюсь от неожиданности.
— Что значит «но»? Не будешь же ты утверждать, что ты Генри Пруэт? Генри пропал без вести два года назад. Это — официально, для всех. Но я один знаю, что на самом деле его убили. Долго же вы добирались. Я уже устал ждать и подумывал, что вы на каких-нибудь охотников нарвались либо к рефам попали.
Он затягивается и пускает дым кольцами. Я пока ничего не могу понять, но виду не подаю. А Пол снова покачивает ногой и рассматривает меня.
— Коршунов Андрей. Это хорошо, что ты русский.
— Почему?
— Русские — хорошие вояки. С вами могут сравниться разве что джапы да дойчи. И еще вы никогда не задаёте глупых вопросов. Если и спрашиваете, то только по существу. Самую суть. Я боялся, что ко мне англичанина пришлют. Тот задолбал бы меня вопросами до тошноты. А главное, ничего путного сделать так и не смог бы. Но ближе к делу. Я и есть тот, к кому ты шел и в чье распоряжение отныне поступаешь. Что? Не похож? Ничего. Стану президентом, сразу буду похож.
Значит, он кого-то ждал и принял нас за тех людей. Что ж, воспользуемся этим случаем. Только интересно, что это будут за распоряжения, которые я теперь должен буду выполнять? Надеюсь, мне не придётся распространять наркотики, поставлять для него несовершеннолетних девочек и мальчиков. А может быть, мы — бригада
