две недели навели там порядок.
Вот как! У этих альтов, оказывается, есть наготове карательные корпуса, да еще и быстрого реагирования. Тогда почему Мирбах делает упор на создание регулярной армии?
—Странно. За две недели усмирить такую страну, как Россия. Пусть даже мятежники были вооружены, как ты говоришь, старьём. У Корпуса-то оружие не многим новее. А по численности Корпус уж никак не мог превзойти мятежников. Ты же говорил, вся Россия взбунтовалась.
—Андрей, — снисходительно улыбаясь, говорит Мирбах, — уж ты-то должен знать, какие штучки есть на вооружении у Корпуса. Что против них пулемёты и даже танки?
Делаю умное лицо и грустно улыбаюсь. А интересно всё же, каким оружием подавляли восстание? Только не ядерным. Мы бы сразу обнаружили повышенный, так сказать, боевой фон.
—И что там сейчас творится?
—Сплошной даунтаун, — отвечает Мирбах, поморщившись, и, подумав, добавляет: — Даже хуже. Истреблена почти треть населения. Впрочем, это было даже к лучшему. Их там было слишком много, и очень большая доля того, что они производили, уходила на внутреннее употребление. Теперь оставшиеся будут работать интенсивнее.
—А кто сейчас управляет Россией?
—Пока командование Корпуса. Но это не может продолжаться слишком долго. Формируется новое правительство и администрация. Формируется полиция.
—Из кого?
—Из местных жителей.
—Но они же мятежники! Ты же сам говорил, что поднялась вся Россия!
—И этот человек претендует на должность наместника!
