— Но ведь она действительно любит тебя, папа. Почему же это не делает ее счастливой?

Винтеру вспомнилось предсказание старой вещуньи над колыбелью дочери. Она предрекла, что Лейла вырастет мудрой и красивой. И он надеялся, что сейчас устами дочери глаголет истина.

— Шарлотта — английская женщина, — ответил он, — а англичанки многого не способны понять. Она отказывается обрести счастье в любви ко мне, пока я не отвечу ей взаимностью. Пока не скажу, что люблю ее.

Лейла оплела заплетенные в косу волосы небесно-голубым шарфом:

— А почему ты ей этого не скажешь?

— Я не хочу строить наш союз на лжи.

— На какой лжи?

— Что я люблю ее.

— Но папа, ведь ты ее любишь, и это правда!

Винтер вдруг почувствовал слабость в коленях. Ему пришлось даже опереться на деревянную загородку. Не пристало мужчине произносить вслух такие слова…

— Мужчины не любят женщин. Лейла сморщила носик:

— Глупости! Кто тебе такое сказал?

— Бараках, мой названый отец, — ответил Винтер, твердо решив положить конец этому разговору.

Но Лейла, повиснув у него на руке, продолжала вещать:

— Он был не прав. Посмотри на этого лорда Бакнелла — он любит бабушку.

Робби подошел к ним и повис на другой руке Винтера.

— Точно, любит. Ты и сам знаешь. Смотрит на нее все время печально так, глаз не сводит, — и он изобразил, с каким видом Бакнелл сохнет по Адорне.

— Кстати, если то, что мужчины не любят женщин, правда, — Лейла скрестила на груди худенькие ручонки, — то я тоже никогда не полюблю.

Посадив дочь себе на колено, Винтер пояснил:

— Чтобы стать счастливой, женщина должна полюбить. Девочка ткнула себя в грудь большим пальцем:

— Я не собираюсь распускать сопли из-за мужчины, который возомнит себя каким-нибудь солнцем, и будет требовать, чтобы я ему пятки целовала.

— Ха-ха-ха, Лейла будет пятки целовать, — поддразнил сестру Робби.

— Я не просил, чтобы мне целовали пятки, — сухо возразил Винтер.

— Не просил, тебе просто нужно, чтобы мама, — Лейла запнулась, склонив набок голову, — чтобы моя новая мама тебя обожала и не требовала от тебя много внимания.

— Годится! — просиял Робби. — Хорошо, что я мужчина!

Винтер сердито посмотрел на сына и перевел взгляд на Лейлу. Надо же, он и не заметил, как дочь превратилась в смышленую маленькую женщину.

— Это не так, — ответил он.

— Но тебе бы это понравилось, папа, — настаивала дочурка. — Ты бы ленился, а она бы все делала за вас обоих. А если бы ваш брак не удался, ты бы смог обвинить в этом ее.

— Ты еще ребенок и ничего не понимаешь.

— Понимаю, — Винтер узнал это ее выражение лица. Он видел его раньше. Так смотрела на него та самая старая вещунья. — Я все понимаю. Бараках мог не знать всего. На самом деле мужчины любят женщин.

— Бараках был предводителем бедуинов.

— Но ты же не бедуин, папа, — вставил Робби. — Ты англичанин.

— И ты любишь Шарлотту, — Лейла взяла лицо Винтера в ладони и повернула к себе. — Ты ее очень любишь. Вон Робби в любви ничего не смыслит, и то догадался.

Робби не обиделся, а лишь утвердительно кивнул.

Англичанин. Он англичанин. Годы, проведенные в пустыне, многому его научили. Но они никогда не затмят знаний, которые он почерпнул от родителей. От матери… и от отца. От своего отца — Генри, виконта Раскина. Это было так давно, и все же… Винтер помнил его сгорбленные плечи, стариковскую походку. Но такого жизнелюбия ему не приходилось встречать ни в одном мужчине. Долгими днями и вечерами, которые они проводили вместе, отец столько успел ему рассказать: как считать в уме, как вести деловые переговоры, как выбирать лошадей. Он не только поучал сына, но и сам был ему хорошим примером.

Закрыв глаза, Винтер вспоминал, как отец смотрел на свою жену. Он просто обожал Адорну. И при этом был настоящим мужчиной, как и Бараках. Старый бедуин был мудрым и храбрым. Но в одном вопросе он остался несмышленым ребенком. Он так и не отважился полюбить женщину.

— Папа, ты почему надулся? — позвала Лейла, играя его серьгой. — Может, тебя пучит?

Открыв глаза, Винтер взглянул на дочь.

— А хоть бы и так?

— Тогда я, пожалуй, пойду.

Засмеявшись, он поцеловал ее в лоб, взъерошил сыну волосы и уже серьезно сказал:

— Вот это-то мы и покажем гостям…

Когда Винтер впервые соскользнул с седла и повис между ног летящей лошади, Шарлотта пронзительно вскрикнула. Королева Виктория недоуменно посмотрела на нее. Адорна, на всякий случай, изобразила неодобрение.

— Леди Раскин, это, наверное, ваш супруг? — спросила королева Евангелина.

— Да, ваше величество, — ответила Шарлотта. С ее голосом творилось что-то странное — он как будто стал тоньше, чем обычно.

На открытой площадке перед террасой три лошади бешено мчались по кругу. В нескольких местах были расставлены мишени, а для каких целей, Шарлотта не желала и думать. Винтер, Робби и Лейла то и дело проносились мимо нее в своем необычном одеянии.

Вдруг девочка встала на спине лошади и полетела по кругу, как сказочная фея. Королевские детишки восхищенно заахали, а Шарлотта, в отчаянии всплеснув руками, разорвала носовой платок на половинки.

Король Дэниор похлопал ее по плечу:

— Отличный наездник! Это ваш сын? — Дочь, — пропищала Шарлотта.

— Простите леди Раскин, Ваше Величество, — королева Виктория сделала ударение на его титуле. — Она, похоже, несколько забылась.

Король Дэниор улыбнулся:

— Не удивительно. Если бы моя дочь… или жена, — он многозначительно посмотрел на королеву Евангелину, — скакали вот так, я бы забыл, как меня зовут.

— Я так не умею! — вздохнула его царственная супруга.

— И я, Ваше Величество, — вставила Адорна. — Но я бы хотела научиться.

Шарлотта не верила своим ушам. Виконтесса хотела бы научиться ездить на лошади стоя, выпрямившись во весь рост?! Достаточно, что у нее стынет кровь в венах от проделок ее мужа и детей! Вот, еще круг, и она потеряет сознание от страха.

— О, да! — просияла королева Евангелина. — И я бы с радостью научилась.

— В самом деле? — королева Виктория повернулась в своем пурпурном велюровом кресле и удивленно посмотрела на королеву Евангелину. — Вы бы осмелились?

— Конечно, — королева Сереминии была красивой женщиной немногим за сорок, излучающей благодушие и жизнерадостность. — Какой смысл быть королевой, если не можешь позволить себе от души развлечься?

— И прибавить мужу седых волос, — подхватил король Дэниор.

Принц Альберт кашлянул:

— Да, я вас понимаю.

— Евангелина, — строго и одновременно с тревогой в голосе продолжил король Дэниор, — я знаю, ты столько лет мечтала снова побывать в Англии, но мы и так уже гостим больше положенного срока. К тому же твое падение с лошади и его последствия причинят нашим милым хозяевам массу неудобств.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ОБРАНЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату