Заморосил дождь, и тотчас крыши заблестели серебром. На Николь повеяло сильным запахом садов и огородов. Девушка глубоко вздохнула, ее охватила нестерпимая тоска по дому. Именно этот запах, запах живой зелени, напомнил ей о лесах Эшби, о его волнистых холмах.

Сердце ее сжималось от боли. Дом звал ее к себе. За всю жизнь Николь ни разу не отрывалась от него больше чем на две недели. А сейчас она так надолго разлучена с ним как раз в то время, когда ее люди больше всего нуждаются в хозяйке. Невыносимо! Кто лучше ее знает, как восстановить дом и хозяйство? Уж, конечно, не дьявол, разрушивший их.

Внезапно ее кольнуло чувство вины: ведь если бы не она, вообще ничего не пришлось бы восстанавливать. Это верно, что ее мачеха заставила отца напасть на лорда Рэналфа, но именно она, Николь, отдала команду отворить ворота, когда в них постучал Гиллиам Фицхенри.

Николь с силой ударила кулаком по каменной стене, позволяя гневу смыть накатившую волну самобичевания. Нет, Эшби пал не из-за нее, не она виновата в страшной трагедии! Она желала лишь сохранить свой дом, стать полновластной хозяйкой Эшби. Ярость Николь росла. Если бы мир был устроен справедливо, ей не пришлось бы изворачиваться, чтобы обмануть лорда Рэналфа и заполучить Эшби Она могла бы распоряжаться им не хуже любого мужчины. К черту законы, запрещающие женщине владеть собственностью, которая у нее есть. Почему лорд Рэналф должен властвовать над ее жизнью всего лишь потому, что она родилась женщиной?

За толстой дубовой дверью зазвенели ключи. Николь мгновенно отпрыгнула в дальний угол комнаты, все ее тело напряглось, готовое к схватке. Дверь со скрипом отворилась.

Двое дородных мужчин в кольчугах и металлических шлемах переступили через порог. Вооруженные гораздо серьезнее простых охранников, оба держались за рукоятки мечей, настороженно глядя на пленницу. В последний раз, пытаясь бежать, Николь здорово ударила одного из них. Девушка насмешливо улыбнулась.

– Трусы! – с издевкой бросила она. – Вы боитесь меня, беззащитную девушку?

– Придержи язык, ведьма, – прохрипел один из мужчин, – или мы не впустим девицу.

Николь удивленно выпрямилась. В Грейстене в тот момент никого не было – все хозяйство на зиму перевезли в Апвуд, и вчера вместо горничной ей прислуживала старушка, жена местного лавочника. Ее же Николь ожидала увидеть и сегодня. Господин неспроста выбрал для девушки пожилую служанку, он рассчитывал, что Николь не станет нападать на беспомощного старого человека, и оказался прав.

– Что еще за девица?

Мужчины отступили, и Николь увидела Тильду из Эшби. В одной руке та держала поднос, в другой – ведро воды. Сердце Николь подпрыгнуло, она едва удержала радостный крик. Ей нельзя позволять себе ничего подобного. Стоит надсмотрщикам узнать, что Тильда – ее союзница, и они очень быстро вытолкают девушку отсюда в шею.

Мужчины переглянулись, когда хорошенькая простолюдинка вошла в комнату: по выражению их лиц было видно, что они высоко оценили ее пышные формы и миловидное личико. Темная одежда ничуть не приглушала яркой внешности Тильды, она была, как говорится, мед и молоко. Капюшон, откинутый на спину, открывал рыжеватые волосы, карие глаза блестели от старательно сдерживаемого веселья.

– Спрячьте свое хозяйство обратно в штаны! – презрительно-насмешливым тоном процедила Николь. – Не сомневаюсь, ни у одного из вас она не возьмет ничего из того, что вы можете ей предложить.

– Доброе утро, леди Эшби, – сказала Тильда на ужасном французском. – Моя бабушка шлет свои извинения, она прихворнула. Надеюсь, вы не будете возражать против моих услуг?

Николь закашлялась, желая скрыть смех. Ее подруга знала норманнский язык, но они с Тильдой все равно всегда говорили по-английски. Мать Тильды, Агнес, была кормилицей, а потом няней Николь, так что девочки с самого детства были неразлучны. Тильда поставила поднос на стол и повернулась к мужчинам.

– Нам надо ненадолго уединиться, если позволите. Я должна помочь леди.

– Запрещено, – ответил один из охранников. – Давай-ка поторапливайся со своими делами и проваливай отсюда.

Они отступили на шаг, загородили дверь и зорко следили, чтобы не случилось ничего недозволенного.

Тильда повернулась к ним спиной и небрежно пожала плечами.

– Ах, леди Эшби, ваш наряд в полном беспорядке, – заявила она, и из-за ужасного произношения простая фраза превратилась в какую-то тарабарщину. – Поднимите-ка руку, я поправлю шнуровку.

Николь подчинилась, позволяя девушке развязать узел. Но вместо того чтобы плотнее затянуть шнур, Тильда принялась распускать его. Затаив дыхание, она оглянулась на охранников. Окажись на их месте женщины, они сразу бы все поняли, но эти увальни ничего не заметили.

Взглянув на Тильду, Николь увидела, что хорошенькие пухлые губки подруги расплылись в победной улыбке. За четыре месяца разлуки воспоминания Николь слегка стерлись, но, глядя в этот миг торжества на свою любимую молочную сестру, она вспомнила, как ловко умела та водить за нос окружающих. И не дай Бог, если Тильда кого-нибудь возненавидит: месть ее была жестокой.

Пока девушка расправляла складки на платье, Николь слегка наклонилась, словно наблюдая за ловкими пальцами.

– Де Окслейд приедет? – шепотом спросила она.

– Разве я похожа на доверенное лицо дворянина? – прошипела Тильда в складки платья, будто занимаясь шнуровкой. – Ты ведь просила меня только доставить послание. – Тильда выразительно посмотрела на Николь. – И что тебя так волнует? Надеюсь, ты не собираешься выходить за него замуж?

Ее слова были едва слышны.

– Но я должна, – выдохнула Николь. – Я не могу отдать Эшби Фицхенри. А с Хью мне нетрудно будет справиться.

– Пожалуй, нет, уж больно он хитер, – прошептала Тильда, облизывая конец обтрепавшегося шнурка, чтобы вдеть его в дырочку.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×