Друзья короля радовались; проповедники Лиги готовились канонизировать брата Генриха и беседовали о великих военных гениях Валуа, юность которого была столь выдающейся, подобно тому как в былые времена беседовали о святом Маврикии.
Фавориты говорили: «Наконец-то лев проснулся». Лигисты говорили: «Наконец-то лиса учуяла западню».
И так как ведущая черта французского характера – самолюбие и французы не терпят предводителей, которые ниже их по уму, даже сами заговорщики восторгались ловкостью короля, сумевшего всех провести.
Правда, главные из них поспешили скрыться.
Три лотарингских принца, как известно, умчались во весь опор из Парижа, а их ближайшее доверенное лицо, господин де Монсоро, уже собирался покинуть Лувр, чтобы приготовиться к погоне за герцогом Анжуйским.
Но в ту минуту, когда он вознамерился перешагнуть через порог, его остановил Шико.
Лигистов во дворце уже не было, и гасконец не опасался больше за своего короля.
– Куда вы так спешите, господин главный ловчий? – спросил он.
– К его высочеству, – ответил кратко граф.
– К его высочеству?
– Да, я тревожусь за монсеньера. Не в такое время мы живем, чтобы принцы могли путешествовать по дорогам без надежной охраны.
– О! Но он так храбр, – сказал Шико, – просто бесстрашен.
Главный ловчий поглядел на гасконца.
– Как бы то ни было, – продолжал Шико, – если вы беспокоитесь, то я беспокоюсь еще больше.
– О ком?
– Все о том же его высочестве.
– Почему?
– А вы разве не знаете, что говорят?
– Что он уехал, не так ли! – спросил граф.
– Говорят, что он умер, – еле слышно шепнул Шико на ухо своему собеседнику.
– Вот как? – сказал Монсоро с выражением удивления, не лишенного доли радости. – Вы же говорили, что он в пути.
– Проклятие! Меня в этом убедили. Я, знаете, настолько легковерен, что принимаю за чистую монету любую чепуху, которую мне наболтают. А сейчас у меня есть все основания думать, что если он и в пути, бедный принц, то в пути на тот свет.
– Постойте, кто внушил вам такие мрачные мысли?
– Он возвратился в Лувр вчера, верно?
– Разумеется, ведь я вошел вместе с ним.
– Ну вот, никто не видел, чтобы он вышел.
– Из Лувра?
– Да.
– А Орильи где?
