Едва произнеся его имя, Кристина тут же осознала свою ошибку. Она покраснела от досады на саму себя и лихорадочно начала придумывать правдоподобное объяснение.
– Когда мы одни, Этьен предпочитает, чтобы я называла его Ридом. Так звала его мать. Только намного позже, унаследовав отцовское поместье, он стал носить имя, которое записано в его документах.
Полли понимающе кивнула.
– Мы с мужем тоже называли друг друга ласковыми прозвищами, когда никто нас не слышал.
Кристина ощутила острый укол зависти. Уэйкфилдов связывали такие прочные узы, что даже смерть не смогла разорвать их. И снова ее мысли вернулись к Риду. Недолгое время они были друзьями – и любовниками. Она задумалась, смогла бы их связь при других обстоятельствах стать такой же неразрывной, как в семье Полли.
– Вам все еще очень не хватает вашего мужа, правда, Полли? – ласково спросила она пожилую даму.
В глазах вдовы сразу заблестели слезы.
– Да, но Фредерик не хотел бы, чтобы я горевала. Он бы хотел, чтобы я наслаждалась жизнью.
– Вы никогда не думали о том, чтобы снова выйти замуж?
– О Господи, конечно, нет! Я стараюсь быть занятой, но иногда бывает так одиноко, когда не с кем поделиться жизненными неурядицами.
И ей точно так же одиноко без Рида, Кристина смотрела на здания, мимо которых они проезжали, – маленькие одноэтажные креольские домики и другие, более изысканные строения с окружающими их галереями и садами. Некоторые из них были даже украшены художественно выполненными железными решетками. Она задумалась о том, где сейчас Рид, что он делает. С кем он, И тут же рассердилась на себя за то, что опять думает о нем. И невольно расправила плечи и вздернула подбородок.
– Ну вот, прибыли, – прощебетала Полли, когда они подъехали к довольно скромному деревянному строению. – Здесь также проводятся и балы. Три года назад недалеко отсюда вспыхнул ужасный пожар. Почти полгорода превратилось в пепел.
Оживленная толпа, собравшаяся напротив здания, казалось, не знала никаких трудностей, тем более горя. Все были одеты по последней моде и, собравшись небольшими группками, весело переговаривались по-французски. Кучер помог дамам сойти на тротуар и уехал, пообещав позже вернуться.
– Сегодня нас ожидает нечто особенное – «Дон Жуан», опера Вольфганга Амадея Моцарта, – пояснила Полли, потом понизила голос до шепота: – Я знала, что она будет пользоваться успехом. Испанцы без ума от своего легендарного любовника.
Кристина чуть не застонала. Она словно попала в какую-то сеть. Куда ни повернешься, все везде напоминаете любви и желании. Любовь? Она внутренне подобралась. Нелепо! Невозможно!
Кто-то задел ее, проходя по запруженному толпой тротуару, и она подняла глаза.
– Прошу прощения, мадемуазель.
Прямо в лицо ей смотрел невиданный красавец, самоуверенный и высокомерный. Его черные глаза оценивали ее, заставляя чувствовать себя голой, беззащитной перед таким наглым разглядыванием.
– Ну что, пройдем внутрь? – спросила Полли, не заметив надменного незнакомца.
– Да. – Кристина отвернулась, желая поскорее скрыться от этого нескромного взгляда.
Они присоединились к толпе, отыскали свои места. Ее дедушке понравилось бы здесь. Зная, что это бесполезно, но все равно надеясь, Кристина оглядывала зал. Она резко втянула воздух, заметив худощавого пожилого джентльмена с копной седых волос. Но потом он повернул голову, и тонкая ниточка надежды оборвалась.
– Что там, дорогая? – спросила Полли. – Вы словно увидели привидение.
Кристина прерывисто вздохнула.
– Вон тот джентльмен возле оркестровой ямы заставил меня поволноваться. Когда он стоял спиной, то был так похож...
– Не беспокойтесь, детка. Если ваш дедушка в Новом Орлеане, то мы обязательно найдем его.
Кристина с искренней симпатией улыбнулась Полли.
– Вы так добры. Не знаю, как бы я обходилась здесь без вас.
– Вы справились бы и без моей помощи. Но мне так приятно оказать вам услугу. Вы ведь не лишите этой радости старушку, верно? – Полли задумчиво оперлась пухлой щечкой о пальцы. – Должна сказать, что джентльмен, на которого вы указали, весьма привлекателен.
Кристина тихо рассмеялась, с удовольствием представив себе, какой была ее новая подруга в девичестве.
– Дедушку в молодости считали неотразимым.
– Если он похож на того джентльмена в первом ряду, то он и сейчас очень хорош собой.
Когда заиграла музыка, Кристина постаралась забыть обо всех заботах и позволила мелодии увлечь ее. В антракте Полли представила ее своим знакомым. Они стояли, беседуя, и в этот момент к ним подошел худенький негритенок с розой о руке. С широкой улыбкой он протянул цветок Кристине.
– Это красивой мамзель.
– Ну же, дорогая, – ободрила ее Полли. – Не обижайте вашего поклонника.
Кристина неуверенно взяла розу. Не успела она спросить у мальчика, от кого этот дар, как тот исчез в толпе. Она смотрела на идеальные пропорции темно-алого цветка. Раньше ей нравились розы, но теперь – нет. После знакомства с Этьеном. Ей было неприятно вдыхать сладкий аромат. Воспоминания о попытках
