Но здесь часто звучит оглушающий вой,Блещут копья и веют бурнусы.Туарегов, что западной правят страной,На востоке не любят тиббусы.И пока они бьются за пальмовый лес,За верблюда иль взоры рабыни,Их родную Тибести, Мурзук, ГадамесЗаметают пески из пустыни.Потому что пустынные ветры гордыИ не знают преград своеволью,Рушат стены, сады засыпают, прудыОтравляют белеющей солью.И, быть может, немного осталось веков,Как на мир наш, зеленый и старый,Дико ринутся хищные стаи песковИз пылающей юной Сахары.Средиземное море засыпят они,И Париж, и Москву, и Афины,И мы будем в небесные верить огни,На верблюдах своих бедуины.И когда, наконец, корабли марсианУ земного окажутся шара,То увидят сплошной золотой океанИ дадут ему имя: Сахара.
Суэцкий канал
Стаи дней и ночейНадо мной колдовали,Но не знаю светлей,Чем в Суэцком канале,Где идут корабли,Не по морю, по лужам,Посредине землиКараваном верблюжьим.Сколько птиц, сколько птицЗдесь на каменных скатах,Голубых небылиц,Голенастых, зобатых!Виден ящериц ройЗолотисто-зеленых,Словно влаги морскойСтынут брызги на склонах.Мы кидаем плодыНа ходу арапчатам,Что сидят у воды,Подражая пиратам.Арапчата орутТак задорно и звонко,И шипит марабутНам проклятья вдогонку.А когда на пескиНочь, как коршун, посядет,Задрожат огонькиВпереди нас и сзади;Те красней, чем коралл,Эти зелены, сини…Водяной карнавалВ африканской пустыне.С отдаленных холмов,Легким ветром гонимы,Бедуинских костровК нам доносятся дымы.С обвалившихся стен