Товарищей лежали кипы:Каштаны их и липыИ просади акаций,Как горы ассигнацийРеспубликанских, рассыпали.И долго мы лежали,Прислушиваясь к склепам,Где в разложении нелепомТела людей и черви гробовыеПреображались в куколки живые,Преображались в шелковые травыДа в цветиков душистых главы,И семенаБудила недалекая весна.Потом поднялся ураганИ листья желтые понесС крестов и плит в небесный океан,На самые вершины гор,Где по снегу мы как узорЛежали кружев золотых,И там уж я совсем затихМеж белых клубов облаков,Витавших без оков,Где в каждой капельке душаЖила, едваедва дыша.И столько было их вокруг,Что мною овладел испуг:Ведь я давно не понимал,Зачем их столько Бог создал.И все они алкали тел,Потерянных для новых дел,И все они стремилися опятьНайти себе земную мать,Как я желал на свой платанПопасть, чтоб снова неустанноРасти, зыбиться, шелестетьИ в небо синее глядеть.Но вдруг изпод меня подснежникПробился чрез гнилой валежникИ в колокольчик зазвонил,Чтоб дух я тихо испустил,Чтоб вместе с облаком поплылКуданибудь без крыл...
СКРОМНОЕ ЖЕЛАНИЕ
Лучик солнца на тропинке,Блик на гнущейся былинкеС белым на цветке султаном,Облачко с упругим станомВ жаркой, страстной синеве,Ящериц зигзаг в траве,Моря под обрывом шепот,Кованой лошадки топот,Сам я на донском седлеГденибудь в родной земле,В устьях сонного ДнестраПосредь камышей ковра, –Что еще мне в мире надо?Я давно ушел от стада,Не овца я, не чабан,Не турецкий барабан,Не гожусь я для казармыВедь в идейные жандармы,И не верю я в Мессию,Что спасет мою Россию.Всякой я враждебен власти,Всякой верующей пасти,Всякому земли закону,Всякому тиранов трону.Я пройду и без дорожки,Хоть и постарели ножки.Уживусь с лисой и волком,Объяснившись с ними толком,Уживусь с змеей гремучей,Лишь бы в небе были тучи,Лишь бы море бушевалоС бубенцами у кимвала,Лишь бы я, самдруг с собой,Пел с волной наперебой,Лишь бы муравейник мнеНе мешал слагать во снеПодле каторжной вехиНепонятные стихи.
