крови. Да и светлое платье тоже, но тут никаких уступок, пусть все видят, что на казнь идет невиновная!

В дверь постучали. Понятно, что это комендант Тауэра, раз эшафот готов, простаивать ему ни к чему… Неужели все?!

Она не сразу ответила на стук, несколько раз глубоко вздохнула и мысленно быстро повторила придуманные фразы о прегрешении королевы Марии. Кажется, ее голос чуть дрогнул, когда разрешила войти (надо же, как вежливо обращаются с ней в последний день, всегда бы так!). Чтобы достойно встретить сообщение о своей казни, Елизавета встала у окна, отвернувшись, пусть в первый миг никто не увидит ее лица.

Вошел действительно Джон Бриджес, низко поклонился:

— Леди Елизавета, вас приказано препроводить в Вудсток. Все готово.

— К-куда?! — Она все же плюхнулась на ложе, на котором спала.

— В Вудсток, миледи. Вы будете там жить.

Он сказал «жить»?! Она будет жить?! А… как же эшафот?!

— А…

Джон Бриджес понял, о чем она думает. Губы чуть тронула улыбка:

— Это не для вас, миледи. С самого начала не для вас.

Хотелось наброситься с кулаками, закричать: «Что ж вы сразу не сказали?!» — но она лишь кивнула. Вот почему прислуживающие женщины посоветовали сменить платье на более темное, в дороге светлое действительно ни к чему. Они все знали еще вчера, но заставили ее всю ночь терзаться страхом!

И все-таки Елизавета впала в какое-то полусонное состояние, села в поданные носилки с тщательно задернутыми шторками, куда-то ехала, не вполне понимая, что делает, потом плыла на барже, потом снова и снова ехала.

Королева молчала, изменений никаких не было… Я начала беспокоиться; конечно, Елизавету не отправили на эшафот следом за Уайатом, это уже неплохо. Но вот-вот прибудет жених Марии инфант Филипп, и она может просто забыть о несчастной заключенной! А я по себе знала, что такое Тауэр, там каждый день не подарок судьбы.

После серьезных сомнений (как бы не сделать Елизавете хуже) я уже решилась снова подойти к королеве и вдруг…

— Леди Елизавета освобождена из Тауэра и отправлена в дальнее имение. Нет, не свое, в Вудстокский замок, где будет находиться под арестом столько, сколько понадобится.

Я смотрела на Сесила, сообщившего такую новость, и не знала: кричать «Ура!» или плакать. Вудсток немыслимая глушь, про Елизавету просто забудут, но, если выбирать между Тауэром и Вудстоком, второй, несомненно, предпочтительней.

— А я?

— Вам ехать туда запрещено, леди Эшли.

— Я попрошу Ее Величество…

Ладонь Сесила поднялась, словно останавливая даже саму крамольную мысль:

— Нет! — Он оглянулся, явно проверяя, не слышит ли кто наш разговор. Голос зазвучал мягче: — Нет, леди Эшли, вы ни о чем не станете больше просить Ее Величество, ей не до леди Елизаветы. Нужно время, чтобы все успокоилось. А вот посоветовать вашей воспитаннице быть внимательнее к вопросам веры нужно, иначе, боюсь…

— Ее Величество не сможет сменить гнев на милость?

— Не только это. Боюсь, леди Елизавете будет слишком опасно находиться в Лондоне. — Сесил понизил голос почти до шепота: — Одно из основных требований будущего свекра королевы: казнь леди…

У меня даже дыхание перехватило. Я-то по наивности думала, что страшней Артура зверя нет, а оказалось, что главный противник вовсе не этот пакостник-самоучка, а, ни много ни мало, король Испании! Король, которому во всем согласна подчиняться Мария, отец ее будущего супруга Филиппа. Да, Сесил прав, имея такого противника, лучше сидеть в Вудстоке и слушать мессы — хотя бы голова цела останется.

Ладно, подождем… Какой же подвиг совершила Мария, не казнив в угоду будущим родственникам и папе римскому свою сестру! Я даже зауважала королеву.

— А вам, леди, предписано немедленно отправляться в свое имение и жить там. Если в вашем присутствии при дворе появится необходимость, вам сообщат.

Сесил откланялся и отправился прочь с таким видом, словно только что устроил мне знатную выволочку. Я подыграла, изобразив страшно сокрушенный вид, и побрела к себе. Конечно, это не совсем то, что я хотела бы, но надо признать: Сесил прав, Елизавете пока лучше держаться подальше от двора. Плохо, что меня в Вудсток не пускают, чтобы я могла поддержать Рыжую, но лучше пусть будет в Вудстоке без меня, чем в Тауэре со мной.

Началось вудстокское заточение Елизаветы…

Вудсток и прочие прелести

Путешествие отнюдь не было ни увлекательным, ни даже простым. Мария явно в насмешку выделила младшей сестре потрепанную повозку и целую сотню до зубов вооруженных охранников. Елизавета с куда большим удовольствием проехала бы верхом, но этому воспротивился сэр Генри Бедингфилд — ее новый тюремщик.

— Чего вы боитесь, что я сбегу? Куда? Вокруг лес и болота!

Бедингфилд только развел руками:

— Это приказ королевы, леди Елизавета.

Но самой принцессе показалось, что ее мучения доставляют удовольствие и сэру Генри тоже. Каждый его взгляд кричал: так бывает со всеми, кто не желает отказываться от своих заблуждений! Елизавета и рада бы отказаться, только каких? На трон впереди Марии она не претендовала, а вера — ее личное дело! Сэр Генри снова и снова морщился: ничего, посмотрим как протестантка, дочь шлюхи Анны Болейн, запоет, посидев под замком в Вудстоке…

По дороге ее встречали по-прежнему как королевскую особу, что очень не нравилось сопровождающим. Самой Елизавете было все равно, она никак не могла прийти в себя от потрясения, испытанного в Тауэре, а вот ее тюремщик Генри Бедингфилд бесился, когда увидел, что в Итоне мальчики из колледжа выстроились вдоль дороги, чтобы поклониться дочери короля. В здешней глуши крайне редко появлялись особы королевской крови, потому со всей округи сбегались сельчане посмотреть на госпожу Елизавету. Повозка всегда была полна даров — пирогов, меда, цветов, свежего хлеба… Это страшно злило Бедингфилда, но он ничего не мог поделать.

В особенно дурацком положении они оказались в Вобурне под Букингепширом, поскольку никто не знал, как оттуда добраться до Вудстока! Елизавета фыркнула: хорошо королевство, до одного из королевских замков не просто не проехать, но, похоже, дороги нет вовсе! Дорог не было не только в Вудсток, их не было вообще. Кое-где наезжены колеи, которые при малейшем дожде раскисали и превращались в болота. Интересно, подозревает ли об этом Мария? Конечно, нет. А отец знал? Наверняка тоже нет.

Наконец нашелся человек, который отправился с ними дальше. Фермеру очень понравилась эта общительная щедрая дама, совсем не такая, как ее неблагодарная сестра. Елизавета порадовалась, что занятый чем-то другим Бедингфилд не слышит слов их спасителя, она приложила палец к губам и глазами показала разговорчивому фермеру на своего тюремщика. Тот кивнул, мол, понял, но по дороге еще не раз заводил разговор о том, насколько леди Елизавета лучше своей сестры. Бедингфилд делал вид, что не слышит, потому как принимать меры против фермера нельзя, можно остаться посреди болот вообще без помощи.

Наконец они услышали долгожданное:

— Вудсток, леди Елизавета.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату