Подземелье «братства» легко перенесло выброс, после недавнего внеочередного, плановый выброс редко бывает сильным и продолжительным. Глиняные стены сглаживали шумовую и вибрационную составляющую «волны» и лишь изредка квакали, выпуская из своих недр воздух. Время от времени из подземного источника в яму выливалась струйка воды, да скрипели бетонные плиты над головой пленников. С потолка сыпалось мелкое земляное крошево и мокрые нити плесени, приходилось омывать шею грязной водой из-под ног, чтобы ядовитые споры не разъели кожу.
Макс отрешенно сидел, облокотившись о стену. Ему с самого начала не нравилось это тухлое дело, но обстоятельства складывались так, что выбора у Макса не было. Хотя нет, был один-единственный выбор – когда он принял от Доктора «глаз химеры». Собственно, именно Доктору он и был обязан своим решением. Наслушался мифов о его способности читать будущее и положился на него. Верил, до конца верил, что Доктор не пошлет на гибель. Хотелось уйти из Зоны, но уйти не с пустыми руками. За почти пять лет скитаний по Зоне в закромах скопилось всего-то около миллиона, в Москве некоторые за пять лет зарабатывают и больше, без риска для жизни и скитаний по грязи и вони. Решился на шаг – и проиграл! Впрочем, так всегда бывает: «где жирная» добыча, там риск.
Серого тоже одолевали невеселые мысли. Операция провалилась, Маша останется навсегда бродить по кругу времени, пока кто-то не пронюхает детали и не обновит контур. Странно, больше всего ему сейчас было жалко даже не ее, а Данилу – «зеленого» белорусского пацана, которого жизнь загнала в Зону, – сколько их таких, бежавших сюда, в это преддверие ада, потому что бежать больше было некуда.
Выброс закончился примерно полчаса назад, пленники догадались об этом по исчезнувшим толчкам и всхлипываниям почвы, но легкая канонада доносилась и до подземелья. Это военные наносили очередной удар по позициям «братства».
Крышка люка открылась неожиданно. Тусклый свет дневных ламп ворвался в яму, ослепляя привыкших к темноте пленников. В проеме показался сектант, но не тот старичок охранник, а молодой парень. Лицо его было скрыто шлемом, но движения были легкими и плавными, так двигаются только молодые. Сзади мелькнула еще одна фигура, но ее рассмотреть не удавалось. Наклонившись над проемом, адепт «Братства Зоны» закинул на плечо автомат – не какой-нибудь «Энфилд», а «FN F2000», автоматно-гранатометный комплекс с компьютерным прицелом-модулем управления огнем, – и стал в упор рассматривать пленников. Те смотрели на необычного вояку с некоторым удивлением. Еще больше они удивились, когда сектант стянул шлем и улыбнулся.
– Крюк? Ребята, это же Крюк! – заорал Данила, но тут же получил жесткий тычок от Макса:
– Не ори ты! Где охранник?
– Ушел к праотцам, – ответил Крюк. – Или к «Обелиску», не знаю.
– Как ты нас нашел?
– По запаху – я бы вас тоже в самую срань посадил. Все на месте?
– Птицы нет.
– Птица со мной, стоит на шухере.
– Как ты прошел?
– Там коалиция «братство» бомбит. Такое творится! Вас, кроме этого старика и двух салопетов, даже охранять некому, все воюют.
– Там должна быть лестница.
– Есть, – согласился Крюк.
– Давай скорей.
Но Крюк почему-то не торопился:
– Подожди. Сначала надо договориться.
– О чем?
– Я ведь не обязан вас спасать, это вам будет кое-что стоить.
– Чего ты хочешь? – вперед выступил Серый, беря переговоры в свои руки.
– Во-первых, «глаз химеры».
– Я сбросил его в том подвале, где нас взяли, – честно ответил Макс.
– Я знаю, – усмехнулся Крюк. – Я догадался, что ты не такой дурак, чтобы оставлять артефакт сектантам. Порылся в подвале и нашел. Он у меня, ты не станешь требовать его обратно?
Макс тяжело вздохнул:
– Хрен с тобой, забирай.
– Серый, ты мне тоже кое-что пообещал. Обещание остается в силе?
– Конечно.
– Тогда последнее: половина «поля артефактов» моя.
– Да ты что, охренел?! – взорвался Макс.
– А ты чего хотел? Я через все кордоны «братства» сюда перся, чтобы вас вытащить. Ну, так как? Время идет.
