Часть вторая
Мешок
1. Под сводами купола
Волокли Санитара где-то с минуту. Когда он пришел в себя, шестеро старателей лежали под деревом на небольшой площадке. Все громко и хрипло дышали, стонали и ворочались с боку на бок, забыв об осторожности. В тридцати метрах возвышался забор с колючей проволокой поверху, из-за почти полного отсутствия освещения разглядеть, что было под ним, не представлялось возможным. Вокруг было необычно тихо даже для Зоны, где зачастую тишина – цена твоей жизни. Контур прочно ограждал свои внутренности от внешних звуков, поэтому отголоски боя между войсками и служителями «Братства Зоны» угасли со входом в контур. В результате шум, издаваемый группой, казался просто чудовищным. Кто-то смотрел в несуществующее небо, кто-то уткнулся лицом в землю, и только Крюк, слегка приподнявшись на одной руке, озирался по сторонам.
Вокруг стояли те самые вечные густые сумерки, о которых рассказывал Птица. Пространство вокруг освещалось лишь мерцанием аномалий «электросеть» где-то за забором да тусклым фосфоресцирующим светом купола над головой. После предрассветных сумерек снаружи разницы почти не ощущалось.
Не заметив ничего опасного в непосредственной близости, Санитар осмотрел забор. Территория заводского комплекса занимала площадь более двух квадратных километров и почти вся, за исключением небольшого участка на противоположном конце, находилась внутри контура. Длина забора с этой стороны составляла около полутора километров, слева край стены был виден – он находился всего в полсотни метров, а вот правый терялся где-то вдали. От края «мешка» стену забора отделяла искривленная временем просека.
– Дозиметр не пищит? – спросил Санитар, отдышавшись.
– Вроде нет, – ответил Крюк, переворачиваясь со спины на живот. – Сейчас посмотрю.
Крюк глянул на экран, но тот оказался погасшим.
– Не пытайся, – остановил его Птица, когда Крюк попробовал реанимировать электронику. – Я разве не сказал, что все электричество умирает, когда проходит через мембрану контура?
– У, черт! – выругался Крюк. – Хреново без наладонника.
– Без наладонника, фонарей, ПНВ, бинокля, – усмехнулся Макс. – У тебя привод прицельного модуля на автомате электронный?.. Вот он тоже не работает.
– Да хрен с ним, с приводом. Целиться я и так могу, а вот без детектора хреново. Как будто в прошлый век вернулся.
– Так и есть. Мы теперь в Зоне две тысячи седьмого года, как тогда консервы завод накрыли, так он и сохранился. – Птица подполз к дереву, сел, оперевшись на него, и перевел разговор на другую тему: – Ребята, а что это было? Опять контроллер?
– Ага, – выдохнул Макс, – сильный, сука! На шесть человек морок навел – собак химерами выставил. И меня в конце зацепил.
– Зацепил, – усмехнулся Серый, – он на тебе повис по полной программе. Если бы его Крюк не нашел, мы бы тебя там потеряли. Ты на рюкзак свой посмотри.
Макс уставился на левую руку, в ней были зажаты две лямки от рюкзака с небольшой тряпичной перемычкой, обугленной по краям. Макс с непониманием смотрел на оплавленный обрубок.
– Мы тебя еле втащить успели, – пояснил Серый. – Еще бы секунду, и все, зажарило бы тебя. Когда я Санитара внутрь потащил, контроллер тебя цапнул так, что ты в трех метрах от входа остановился – и глаза в землю. Хорошо, Дан с Птицей вовремя заметили, стали тебя внутрь тащить, а ты, между прочим, обратно рвался. Благо Крюк заметил, где эта тварь хоронилась, – дал очередь, контроллер со страху тебя и отпустил. Так что мы тебя только заволочь успели, и сразу за нами «мешок» закрылся. Ты рюкзак в руке за собой волок, тебя мы успели внести, а вот рюкзак там остался.
– И рюкзак держал, как клешнями, – сказал Птица, – я хотел его вырвать, чтобы не мешался, но не смог.
– Тебя досюда на руках тащили. – Крюк достал из кармана запасной рожок к «FN» и вставил в рукоять. – Жалко рюкзачок, у нас ведь там «огненная сфера» была и одна аптечка, насколько я помню.
– И автомат твой там остался, – махнул рукой Птица, – ты его выронил, когда тебя контроллер запряг.
Макс только сейчас заметил, что оружия под рукой нет, действительно, и без того небогатый арсенал уменьшился на одну единицу.
Как оказалось чуть позже, даже не на одну, а на две. Санитар тоже лишился «Энфилда», так что на всех остались только «FN» Крюка и «Вал» Серого с тремя рожками. В «Винчестере» Птицы осталось всего четыре патрона плюс пистолет Дана – вот и все оружие.
Санитар ощупал свои ранения: бровь вздулась, как огромный мыльный пузырь, разбухшая кожа наплыла на глаз, мешая обзору, но кровоточить перестала. Рана на щеке была больше и болела сильнее, это Алексей чувствовал, даже не глядя в зеркало. Он то и дело подтирал вытекающую сукровицу. Птица сказал:
– Не лезь грязными руками. Давай обработаем.
