не приезжали на ранчо. – Он сделал шаг вперед и перешел на шепот:
– В обучении письму и чтению я полностью полагаюсь на вас.
Огненные локоны ниспадали ей на шею. Ее кожа была молочно-белой и на взгляд казалась необыкновенно гладкой и мягкой. Уиллу захотелось поцеловать ее, вкушая сливочную мягкость ее кожи.
Адди повернулась и увидела, что Уилл стоял совсем рядом с нею. Глаза ее расширились, она облизнула губы, и он увидел, как у нее заволновалась грудь…
– Быть может, я не подхожу для того, чтобы учить вас, мистер Райдэр.
– Мне больше нравилось, когда вы просто звали меня Уилл.
– Я никогда…
Уилл настойчиво прервал ее:
– Адди, вы звали меня так! Она отвела глаза, на мгновение остановив взгляд на его губах, затем уставилась в пол.
– Думаю, вы должны сейчас уйти, мистер Райдэр.
– А я считал, мы друзья, Адди…
«Нет, – думала Адди, – он вел себя неучтиво, и, наверное, сам знал об этом, но ничего не мог с собой поделать».
Уиллу было все безразлично. Между ним и. Адди что-то происходило. Что-то, что он никак не мог понять. Нечто, что он прежде никогда не испытывал. Он хотел быть с этой женщиной. Хотел обнимать ее, целовать, заниматься с нею любовью.
– Мы и так друзья, – сказала Адди. Уилл взял ее за подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. У нее были необыкновенные глаза. С тех пор, как он увидел впервые Адди, он был околдован ими.
– Так когда вы опять приедете на ранчо? – спросил он.
– Вы будете продолжать уроки?
Уилл видел, как на лице Адди попеременно были то нерешительность, то смятение. Пальцем, которым он все еще касался ее подбородка, он чувствовал дрожь ее тела… Уилл знал, что сейчас очень просто склониться и поцеловать ее. Возможно, Адди не воспротивилась бы.
Что же так тянуло их друг к другу? Кажется, она чувствовала то же, что и он.
– Ну так как же? – спросил Райдэр.
– Я приеду… – прошептала Адди, – но только на следующей неделе.
Как же Уилл хотел расцеловать ее от радости! Прижать к себе, почувствовав биение ее сердца… Он хотел овладеть ею так, как еще никогда не владел ни одной женщиной. Хотел чувствовать ее обнаженное беззащитное тело. Такого страстного желания, как сейчас, Райдэр никогда прежде не испытывал.
Адди отшатнулась от него и подошла к столу.
– Я… Я не успею написать планы занятий. Я приеду к вам на ранчо в понедельник, после уроков.
Глаза ее умоляли.
– Я обещаю…
Уилл так и не мог понять, почему у нее был такой испуганный вид. Хотя он и сам ее боялся. Еще никогда его чувства не были такими обостренными. Он кивнул в сторону Адди.
– Тогда… до скорой встречи, Адди… Она опять облизнула губы кончиком языка, зародив в Уилле еще более жаркий и сильный огонь желания. Он знал, что ему лучше уйти сейчас, пока он не сделал чего-нибудь предосудительного. Если бы он был уверен, что удовлетворится простым поцелуем, он давно бы уже поцеловал ее, но что-то ему подсказывало, что на этом он не остановится.
– Увидимся в понедельник! – повторил Уилл и поспешил к лошади.
Не обращая внимания на боль в ребрах, он резво вскочил на вороного и поскакал к дому.
– Том, что так тебя беспокоит? – Мария подошла к мужу сзади и положила руку на его плечо. Поцеловав его в макушку, она стала разглядывать разбросанные на столе бумаги. Том повернулся в ней.
– Ничего особенного. Подвожу итоги лесопилки.
– Нет, ты меня не проведешь. Том Мак Леод! Мне знаком давно твой взгляд. Что тебя угнетает?
Том выдвинул стул для жены, но она селя ему на колени.
– Единственное, что меня сейчас беспокоит, это то, что ты слишком за пеня волнуешься, Мария.
– Ах ты… – она играючи щелкнула его по носу. – И когда только ты будешь серьезно со мною разговаривать?
– Я и так серьезен. Док Варни сказал, что в течение трех ближайших месяцев ты ничего не должна делать, кроме как беречь себя. Я должен знать, что ты именно так и поступаешь… – сказал Том, погладив жену по руке.
Мария вздохнула.
– Мне будет тяжело прожить эти месяцы, если за меня будут решать и думать… – сказала женщина.
Она бросила на мужа исполненный решимости взгляд.