– Поверь, есть люди гораздо хуже де Берга.
– Знаю, – вздохнула Джезмин.– Надеюсь, Ранулф де Бландвилл вернется в Честер.
– Не рассчитывай на это, – посоветовала Эстелла, – Честер и Джон близки, словно спаривающиеся псы.
– Бабушка, – в ужасе вскрикнула Джезмин, – какие непристойные выражения!
– Ненавижу непристойности, – отрезала старуха.– Запри дверь, пока меня не будет.
Как оказалось, королева Изабелла не успела приготовиться к отъезду за двадцать четыре часа, данные ей Джоном, и тот, как всегда думая лишь о себе, отправился в Глочестер, увозя с собой большую часть рыцарей и солдат. Графу Честеру пришлось задержаться, чтобы проводить королеву и ее дам. Это, однако, позволило ему не спеша обсудить планы тайного венчания. Изабелла была чрезвычано довольна собственной изобретательностью, поскольку нашла прекрасный предлог скрыть заговор от окружающих.
Было официально объявлено о предстоящем браке Фолкса де Брете с Джоан, вдовой графа Девона. Джоан выплатила тридцать тысяч крон, затребованных королем за разрешение венчаться, и свадьба должна была состояться, как только де Брете вернется в Глочестер, выполнив грязное поручение короля и отобрав у епископов их владения. Так что разговоры о «свадьбах» никого не удивляли.
К великому раздражению Джезмин, Честер старался все время держаться рядом. Она по большей части молчала, когда он пускался в длинные рассказы о славных предках, своих заслугах перед королевством, количестве городов и поселений, которыми правил, о Честере, древнем римском городе, жемчужине всех его владений. Становилось все холоднее, тяжелые облака собирались на небе, но граф описывал залитое солнцем побережье залива Сен-Мало в Бретони, местности, которой он управлял по поручению отца Джезмин. Девушка поняла – этот долговязый неуклюжий человек ухаживает за ней. Джезмин пыталась вести себя как можно холоднее и отчужденнее, но он, казалось, ничего не замечал. Как-то девушка даже намеренно резко заявила:
– Милорд граф, по-моему, крайне неприлично, что нас так часто видят вместе, ведь я помолвлена.
– Никто больше меня не осведомлен о вашей скорой свадьбе, – загадочно ответил граф.
Джезмин стало немного легче, она даже возблагодарила Господа за де Берга, служившего мощной преградой между ней и непрошеным поклонником. Но Ранулфа де Бландвилла, по-видимому, ничуть не трогал неминуемый гнев ее нареченного.
Для Джезмин путешествие казалось бесконечным, по мере того как кавалькада со скоростью улитки двигалась к Глочестеру. Она устала, злилась, душу терзали дурные предчувствия из-за назойливых ухаживаний Честера. Этот человек почему-то пугал ее, напоминал стервятника, парившего в небе, высматривая жертву и все сужая круги. Девушка ощущала, что словно попала в мышеловку, которая вот- вот захлопнется, если не поостеречься.
Наконец на горизонте показались шпили башен Глочестера. Целых три выматывающих душу недели ушло на это путешествие.
Фолкон де Берг с дюжиной отборных рыцарей разыгрывали роль нянюшек для двух малолетних сестер Александра Шотландского и их служанок. Закаленные в боях нормандские солдаты не скрывали злости и отвращения, узнав о столь неприятном поручении. С самого начала все шло вкривь и вкось. Девочки плакали, оставляя дома любимых кошек и собак, потом их лошади захромали, и Фолкону пришлось купить в Ньюкасле новых. Дети и слуги говорили с ужасающим шотландским прононсом, потому общение с ними было сильно затруднено, а англичане почти их не понимали. Погода вытворяла непонятно что, пока люди де Берга не обезумели окончательно.
Наконец драма превратилась в фарс. Фолкон облегченно вздохнул, когда дурное настроение нашло выход в бурном веселье. Шутливые схватки, громкий хохот и непристойные шутки были бесконечно предпочтительнее взрывов злобы и беспричинных ссор. Мужчины толкались, обменивались ударами, грубо разыгрывали друг друга, казалось, радуясь дождю и холоду. Чем сильнее становился ветер, тем чаще они скидывали шляпы, шире распахивали кожаные куртки и дублеты, оглушительно смеясь, словно ветер будил в них буйное веселье. И в самом деле, для этих людей, зарабатывавших на жизнь собственными мечами, такое путешествие стало чем-то вроде каникул. К ужину девочки были уже в постелях, так что все вечера оставались свободными; мужчины смеялись, пили, играли, рассказывали невероятные истории, пытаясь перещеголять друг друга.
Следующая ночь, проведенная в замке Фолкингем, оказалась одной из самых омерзительных за все это гнусное путешествие. Дождь лил как из ведра, словно разверзлись хляби небесные. Здание оказалось в таком состоянии, что им пришлось провести ночь в дырявых конюшнях, рядом с лошадьми, сражаясь за связки мокрого, гниющего сена. Настроение людей ухудшалось с каждой минутой, оскорбления сыпались, как из дырявого мешка. После одного такого обмена»любезностями» послышались глухие удары кулаков. Когда настал серенький рассвет, у половины рыцарей оказались подбитые глаза и весьма угрюмые физиономии. После часа езды обе малышки начали громко кашлять и чихать, слуги почти падали от усталости. Де Берг понял, что зима пришла слишком рано и теплых осенних дней ждать больше не приходится. Он тут же принял решение и вместо того, чтобы идти от Сполдинга сразу на юг, повернул на восток и, обойдя старое русло реки, добрался до Норфолка. В этих краях у де Бергов были обширные владения. Замок Райзинг, принадлежащий Хьюберту, был достаточно уютным и располагался в хорошем месте. Там детей могли до выздоровления уложить в постель, а Фолкон со своими рыцарями лежали бы перед жарким огнем, ели и пили до отвалу. Было уже совсем поздно, когда они прибыли в замок Райзинг, и Фолкон с удивлением увидел, что в конюшнях полно лошадей. Вглядевшись во тьму, он заметил, что на башне развевается флаг де Бергов, – значит, сам хозяин был в замке. Проехав по подвесному мосту, они очутились на внутреннем дворе, где Фолкон оставил людей, а сам прошел через проход с караульными помещениями по обеим сторонам, где сидели за ужином солдаты.
При виде племянника лицо Хьюберта расплылось в широкой улыбке.
– Фолкон, паренек, какая встреча! Сейлсбери тоже здесь?
– Нет, со мной всего дюжина человек, но ты единственный, кого я по-настоящему рад видеть сегодня.
– С чего бы это? – подозрительно спросил Хьюберт.
– Провожаю шотландских принцесс к тебе, под твою опеку, и рад избавиться от них, – ухмыльнулся Фолкон.– Плохие из нас няньки!
– Дьявол, только этого нам не хватало, – воскликнул Хью, досадливо морщась, и показал на сидящего
