чтобы хоть как-то ее утешить на прощание, она добавила: — И еще, Д’Арси, даже тогда у меня было ощущение, что вы не подходите друг другу. У меня было такое чувство, что Ред и Эбби как раз и нужны друг другу.
— Ну, это самая ужасная нелепость, которую я когда-либо слышала, — резко сказала Д’Арси.
— Извини. Это только мое личное ощущение.
— Ощущения обманчивы, — сказала она грубовато.
Джейд вынуждена была рассмеяться, а Д’Арси неохотно отбросила свою горечь и тоже засмеялась. Она не хотела улетать в подавленном настроении.
Они медленно шли к выходу на взлетную полосу.
— Джейд, когда ты вернешься домой?
— Я не знаю, где мой дом. Моя мать как-то сказала, что дом — это место, где тебе хорошо. Я даже не знала, какое именно место она имела в виду. Но у меня было чувство, что это Бостон, а не Лос-Анджелес. Я не уточнила этого, так как она была очень печальна. Но одно я знаю хорошо: мой дом наверняка не в Лос- Анджелесе, где находятся Трейс и Скотт. По крайней мере, у тебя нет такой проблемы. Ты знаешь, где тебе хорошо — во Флориде со своей матерью. Я до сих пор не могу понять, почему ты хочешь вернуться в Бостон, в то время как твоя мать остается совершенно одна. Из-за того, что ты хочешь примириться с отцом?
— Нет. И не потому, что снова хочу возобновить отношения с Редом, если ты это имеешь в виду. Я тебе уже говорила: возвращаюсь в Бостонский университет. Возможно, удастся выбить у них несколько кредитов. К тому же там хорошая школа политических наук. Да и какое место может быть лучше, чем то, где находится объект для реванша? Но, Джейд, я все еще не понимаю, что ты собираешься делать?
— Что ты имеешь в виду под делами? Завтра я позвоню Арману и скажу, что готова приступить к работе, а он наорет на меня и будет клясться, что уволит, если я снова прогуляю так много дней.
— А что потом?
— Потом я пойду на занятия по французскому, а через день, возможно, напишу рассказ. Или, пожалуй, попытаюсь написать его. А потом Рождество, и я пойду на вечеринку к герцогу и герцогине.
— А потом?
— Да не беспокойся ты обо мне, Д’Арси. У меня множество приглашений на Новый год. У меня даже есть одно приглашение на ужин к Ноэлю Коварду в Швейцарию.
Д’Арси нетерпеливо покачала головой:
— Я имею в виду остаток твоей жизни. — Она была так озабочена судьбой подруги, казавшейся ей необыкновенно одинокой.
Настало время для посадки на самолет. Джейд поцеловала ее:
— Не беспокойся обо мне. Я делаю то, что делают все: живу сегодняшним днем. Но я всегда буду помнить о тебе, обещаю!
Д’Арси удалось лишь прошептать в ответ:
— Береги себя, слышишь?
И она улетела, а Джейд все не уходила, пока самолет не скрылся в небе.
II
На рождественском приеме в Виндзорском дворце собралась довольно пестрая группа гостей — итальянский кинорежиссер, известный мастер по женским прическам, несколько выдающихся модельеров, какие-то богатые американцы и беспокойные европейские аристократы, утомившие всех своими рассказами о том, где они недавно были — Мексика, острова Греции, Лондон — и где они собираются побывать — в Биаррице, Риме и Коста-дель-Сол. Еще одной весьма популярной темой разговоров были другие приемы, на которых они присутствовали, — кто там был, в чем они были одеты и что подавали к столу.
В самом центре внимания, естественно, была герцогиня, прославившаяся как своим фантастическим гардеробом и драгоценностями, так и тем, что до развода была женой американца и имела прямое отношение к английскому трону. Она спросила у Джейд, какие чулки та носит, на что Джейд ответила, что носит только гольфы и колготки. Уэллис призналась, что она все еще носит чулки и закупает их в Соединенных Штатах по цене один доллар девяносто пять центов.
— Фантастически выгодная сделка, не правда ли? — гордо спросила она.
— О! — воскликнула Джейд. — Еще бы!
Затем Уэллис подозвала мужа и вынудила его сказать Джейд, что он тоже был чрезвычайно горд тем, что она так умна, покупая чулки в Штатах по цене один доллар девяносто пять центов за пару.
— О, дорогая! Да, да, я очень горжусь этим, — пробормотал он с нескрываемым энтузиазмом.
Джейд наигранно улыбнулась и сделала большой глоток из бокала с вином.
Затем герцогиня, бесспорно владевшая самой большой коллекцией драгоценностей в мире, поинтересовалась тем, что произошло с драгоценностями Карлотты Боудин.
Джейд попросила принести ей чего-нибудь покрепче и рассказала герцогине всю историю с драгоценностями ее матери: небольшую часть их она вынуждена была продать, а большую хранит в надежном банке. При этом она пообещала герцогине сообщить ей о своем намерении продать часть этой коллекции, если возникнет такая потребность.
— Ты демонстрируешь мини? — спросила герцогиня.
— Конечно, если это соответствует договору. Вам нравится мини?
— Да, это прекрасно, если молодая леди имеет чудесные формы. Что же касается меня, то я предпочитаю двубортные костюмы и не люблю, когда женщины носят брюки. А что вам нравится?
— О, помилуйте, герцогиня, — рассмеялась Джейд. — Если это вам действительно интересно, я люблю стихи Руда Гернрейх, знаете, открытый бюст…
Герцогиня закашлялась, покраснела и тоже рассмеялась, а «господин Чу», один из наиболее любимых ее псов, сидевший у нее на коленях, засуетился и написал на ее дорогое, от Диора, платье.
— Ох-ох! — воскликнула Уэллис, набросившись почему-то не на виновника этого происшествия, а на герцога. — Ты не выгулял его! Это единственное, о чем я тебя прошу, и ты не сделал этого!
Услышав это, герцог разрыдался и выдавил из себя:
— О, Уэллис, ты опять заставила меня плакать! — Затем он спустился вниз по лестнице в свою спальню, а Джейд приказала принести свое пальто и покинула гостеприимный дворец.
Некоторое время спустя Джейд воспользовалась приглашением Ноэля Коварда и поехала к нему на Новый год, который он встречал в своем бело-розовом доме в Альпах. Она не была до этого знакома с ним, но хорошо знала, что его друзья любят, когда вечеринки украшают хорошенькие девушки. Ей было, собственно говоря, все равно, и она решила отправиться туда.
Элегантный мистер Ковард в остроносых тапочках, которые, по его словам, сделал сам Мерле Оберон, был приятно удивлен, узнав, что Джейд была карбоновой копией легендарной Карлотты.
— Она была абсолютно восхитительна! Вы непременно должны попробовать эту сладчайшую малину, которую доставили самолетом из Израиля. Вы так же восхитительны, как и ваша чудесная матушка.
Весь этот дом, как, впрочем, и его хозяин, воплощал в себе всю цветовую гамму красок, на что Джейд не смогла не обратить внимания. Вдоль дороги, ведущей к его вилле, цвели розовые и белые петунии, несмотря на то, что была уже середина зимы. А сам Ноэль был одет в ярко-пурпурный смокинг, гармонировавший с его пурпурной софой, а его зеленый галстук вполне соответствовал цвету скатерти, покрывавшей кофейный столик. Повсюду виднелись многоцветные подушки с острыми углами.
— Эту сделала Мэри Мартин, а ту — Дороти Хамерштейн. Вы знакомы с Дороти? Она просто очаровательна!
Джейд была представлена Биллу Холдену, который тут же поинтересовался, приедет ли Одри.
— Одри? — удивилась Джейд.
— Да, Одри Хэпберн, — сказал Билл, как бы удивляясь, что имя этой актрисы кому-то может быть неизвестным.
Там был также Орсон Уэллис — впечатляющая фигура, необыкновенно заинтересовавшая Джейд. Мистер Уэллис сказал ей, что она точная копия своей матери и что, несмотря на то, что был женат на легендарной блондинке Рите, он все же считает Карлотту Боудин самой прекрасной блондинкой в мире.
В этот самый момент к разговору присоединился Джеймс Мэйсон, заявивший, что считает Карлотту воплощением голливудского обаяния, а подошедший Ноэль произнес:
