Дева, точнее девочка, была выполнена в натуральную величину, как и статуи на набережной.

«Ай да молодцы спасатели! Это, значит, если случайно пресловутая кольчуга подвернется под руку – так враз на деву и наденут. Удобно!» Эгин покосился на Есмара.

Тот, кажется, тоже оценил расчетливость спасателей. По крайней мере он все время бросал на изваяние оценивающие взгляды и загадочно ухмылялся.

Спасатели спустили деревянную лестницу из двух жердей и редких перекладин.

Первыми на борт ладьи отправили женщин и детей. Затем начали думать, как погрузить сундуки.

Борта были слишком высокими и крутыми, чтобы поднять громоздкую рухлядь на руках. Грузовой стрелы на ладье, конечно, не было.

– Братья, а доски какой-нибудь у вас не будет? – спросил Милас.

– Доски-и… Не-е, ни к чему она нам, – протянули на ладье задумчиво. – А на кой ляд тебе вообще эти сундуки сдались?

– Действительно, Милас, – пробормотал Эгин. – Что вы, Шилол подери, тащите? Дедушкины рукописи?

– Если бы. С рукописями я был бы уже богатеем. В Харрене это модно – иметь пару подлинных свитков самого Эриагота.

– Так что же там тогда?

– Оружие. Доспехи. Сырье для снадобий. Дары местного моря, хм. Казна клана.

– Да небось еще и музыкальные улитки из Волшебного театра… – пробормотал Эгин под нос. – Позиция первая…

– Точно. В подарок.

– Любимой женщине?

– Можете так считать.

«…Вся убийственная галиматья записана здесь… Без нее и без ключевого источника жизненных вибраций улитки превращаются всего лишь в ядовитое кушанье… Если бы ритуал проводился не над трупом человека, а над молодой цветущей грушей, и если бы на игле была другая запись, мы услышали бы сладкоголосое пение хора харренских мальчиков…» – эти слова Миласа, сказанные над телом сборщика дорожной пошлины, вспыхнули перед мысленным взором Эгина одним цельным, нерасчленимым образом.

– Скажите, Милас, вы сохранили золотую иглу со смертельным предписанием для улиток?

– Какую еще?

– С заставы.

– Да, конечно.

Эгин расхохотался. Так просто!

– Милас, я знаю, как убить монстра из Есмарова сна.

Глава 29

По ту сторону гармонии

У Великой Матери крутой норов: то вверх, то вниз.

Олак Резвый

1

Барон Вэль-Вира не был магом, не был и чернокнижником. Ему сполна хватало того, что он был гэвенгом. Ни с теми, ни с другими он дружбы не водил. Но и сторониться – не сторонился.

Когда в конце осени Вэль-Вире доложили о том, что некий странствующий маг Адагар просит приюта в его замке до начала весны и готов отплатить за это своими магическими услугами, барон принял странное решение.

– Ведьмак может остаться, – передал барон через дворецкого. – Пусть выбирает себе любые из пустующих покоев. Его магических услуг мне не надо. Единственное условие – не показываться мне на глаза. И не тревожить меня и челядь всякой разностью.

Зима подходила к концу. Адагар честно соблюдал поставленное перед ним условие – Вэль-Вира успел напрочь забыть о его существовании.

«Всякой разности» наподобие слоняющихся по коридорам призраков и летающих соусниц в замке Гинсавер тоже не наблюдалось. Поэтому когда во время конной прогулки по заснеженным окрестностям замка барон Вэль-Вира встретил сухонького старичка в помятом тулупе, в ушах у которого сверкали две серьги явно магического назначения, он не сразу догадался, с кем встретился. Была середина месяца Ирг.

– Здравия тебе, барон Вэль-Вира, – начал старичок, представившийся Адагаром. – Позволь выразить тебе благодарность за гостеприимство и за великодушие.

Вэль-Вира сдержанно кивнул, обозревая своего неожиданного собеседника. «Надо же! Ни разу на глаза не попасться за три месяца!» – подумал Вэль-Вира.

– Твой замок Гинсавер чудесен. Время, которое я провел в нем, незабываемо. Скоро, с наступлением весны, я двинусь дальше на север. И, признаюсь тебе, мне жаль покидать величественный Гинсавер.

– Ты можешь оставаться здесь настолько долго, насколько захочешь, – сказал Вэль-Вира, не покидая седла.

– К сожалению, я не могу остаться, – вздохнул Адагар. – Но уйти, не отплатив тебе добром за добро, мне не позволяют те силы, которым я служу.

– Пустое, Адагар! Я позволил тебе жить в Гинсавере от чистого сердца, а не из корысти. Я не прошу ничего взамен. Пусть это будет моим подарком тебе и другим странствующим магам.

– Но и моя благодарность будет даром от чистого сердца, а не платой за постой. Что ты на это скажешь?

– Мой наставник учил меня, что прямой путь к несчастью – желать того, в чем не имеешь нужды. То есть желать сверх меры. В моей жизни есть все, что мне необходимо.

– Все верно, Вэль-Вира велиа Гинсавер. Гэвенги не склонны к умеренности и уж тем более к скромности. Но, вижу, ты – исключение среди своих сородичей, – усмехнулся Адагар. – И я бы не осмелился появиться перед тобой, помня поставленное тобой условие, если бы речь шла о том, чтобы подарить тебе какой- нибудь волшебный сувенир наподобие раковины-болтушки или платка с магической формулой. Я осмелился встретиться с тобой, потому что знаю: тебе грозит большая опасность.

Вэль-Виру смутила та откровенность, с которой Адагар рассуждал о его истинной природе – природе гэвенга. И его несколько раздражал тот всезнайский тон, которого маг придерживался, говоря о грозящей ему опасности.

– Если ты имеешь в виду происки баронов Маш-Магарт, то мне об этом известно не первый год, – сказал Вэль-Вира.

Это прозвучало заносчиво.

– Не только о них. Пока они были одни, пока их единственным союзником был барон Аллерт, преимущество было на твоей стороне. Но теперь все иначе. У них прибавилось союзников.

– Надо думать, теперь у них в союзниках сам Гаиллирис, – предположил Вэль-Вира.

Адагар рассмеялся.

– Почти. Теперь у них в союзниках гнорр Свода Равновесия. Они совершили немыслимое – Варанский Щеголь пляшет под их дудку.

– Варан слишком далеко, чтобы страшить меня по-настоящему, – отмахнулся Вэль-Вира.

Барон никогда не бывал в Варане. Он не знал толком, что такое Свод Равновесия.

– Поверь мне, барон, очень скоро это устрашит тебя по-настоящему. Когда Гинсавер будут осаждать не остолопы под начальством чванного Лида, а голубоглазые юноши без роду и племени с холодным и извращенным сердцем, ты наложишь в штаны.

Вэль-Вире не хотелось воспринимать слова Адагара всерьез. Но воспринимать их как шутку у него не получалось. Он попробовал сменить тему.

– Уж не бароны ли Маш-Магарт рассказали тебе о юношах с холодным и извращенным сердцем?

– Нет. У меня есть более надежные осведомители. – Адагар похлопал себя по поясу, где висела небольшая фляга. В таких носят гортело некоторые состоятельные пьяницы.

– И что же это за осведомители?

– Неделю назад в Пиннарине произошла страшная катастрофа. Многое было разрушено. Разрушилось и

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату