на несколько минут, осведомитель перепугается и разнервничается. С Ринголдом он встретится позже. Он и так слишком долго прождал наемника, который вечно теряет представление о времени и опаздывает.

От набережной до Суэмпа, где Джейк условился встретиться с таинственным агентом, было несколько кварталов. Суэмп, иначе говоря, «болото», считался одним из самых опасных кварталов Нового Орлеана, населенных одними головорезами и отчаянными негодяями.

Джейк остановился на углу Жиро-стрит, шумной даже в это время улочки, откуда доносились громкий смех и разъяренные вопли, сопровождаемые нестройной музыкой, извлекаемой из бесчисленных, но, к сожалению. расстроенных фортепьяно.

Джейк затаился в тени низкого здания, выстроенного из кипарисовых досок и уже успевшего опасно покоситься. Хиясина носила гордое имя салуна, где стойку бара заменяла длинная планка, положенная на два бревнышка, возле которой стояло несколько грубых табуретов. В этой части города обычно играли в фаро и кости, и местные умельцы быстро избавляли новичков от скудных сбережений. Те же, кому удавалось выиграть несколько монет, прощались с ними — а иногда и с жизнью — сразу же за стенами заведения.

Если не считать Галлатин-стрит, Суэмп был излюбленным местом развлечения неотесанной матросни с барж, спускавшихся вниз по реке. Порядочному человеку находиться здесь, в этих гнусных трущобах, было крайне опасно. На Жиро-стрит царил закон ножа, кулака или револьвера. Последние двадцать лет никакой полицейский не смел носа сунуть ни в один салун, дансинг- холл, игорный дом или бордель.

Идеальное место для встречи с осведомителем… если только последний доживет до долгожданного свидания.

Джейк огляделся и осторожно двинулся по темной улице, игнорируя наиболее наглых потаскух, норовивших затащить его в жалкий публичный дом.

— Эй, красавчик, всего за шестипенсовик получишь постель, виски и горячую бабенку, — пообещала какая- то девица, кокетливо покачивая бедрами. Крашеные рыжие волосы, казалось, пылали даже в тусклом свете фонаря; неохватные груди выпирали из выреза платья, явно видавшего лучшие дни.

— Спасибо, нет, — равнодушно бросил Джейк. Шесть пенсов за омерзительный самогон, кишевшую клопами кровать и наверняка заразную шлюху… Да любой смельчак, решивший принять это предложение, рискует жизнью в этой Дыре. В гнезде змей и то безопаснее!

Джейк свернул за угол Саут-Либерти-стрит и зашагал к окутанному сырым туманом протестантскому кладбищу. Здесь было куда спокойнее, хотя и сюда доносился шум с Суэмпа. Металлическая калитка раскачивалась на петлях под напором Довольно сильного ветра, дувшего с реки и наполнявшего воздух смрадом гниющей рыбы и отбросов.

Джейк остановился у входа и вслушался в противный скрип калитки, напоминавший визг и вопли злых духов.

Неприятное предчувствие холодным ознобом прошло по спине, и Джейк выхватил из кармана заряженный «кольт». Ни звездочки на небе, ни луны, только рваные облака, сквозь которые пробивался слабый серебристый свет, падавший на мрачные могилы. Запахло дождем.

Джейк, стараясь держаться в тени каменных выступов, поддерживавших кладбищенскую ограду, скользнул внутрь и бесшумно зашагал по усыпанной гравием дорожке. В ноздри бил странный приторный запах, к сожалению, хорошо ему знакомый. Не так должно пахнуть на кладбище!

Он добрался до высокого блестящего мавзолея с крылатыми херувимами, охранявшими две ступеньки, ведущие в склеп. Железная дверца была приоткрыта, и здесь вонь усиливалась.

Выругавшись себе под нос, Джейк зажег спичку и в слабом огоньке успел увидеть все, что хотел. Кто бы ни был осведомителем Паттерсона, больше он рта не раскроет; Никогда.

Что-то смутно белеющее во мраке привлекло его внимание, и Джейк наклонился и поднял с земли соколиное перо со знакомыми метками. Джейк встал на колени и, когда глаза привыкли к темноте, увидел еще одно перо и нож с отчетливыми знаками на рукоятке. Раскраска апачей. Судя по виду, мескалеро, племена, живущие в Нью-Мексико, «кактусовом штате». Иисусе!

Джейк снова посмотрел на зверски изуродованный труп.

— Брейден… вы здесь?

Все еще стоя на коленях, Джейк обернулся и увидел высокую тень, поднимавшуюся по ступенькам склепа. В руках наемника блеснул револьвер.

— Ринголд! Вы что-то поздно.

— Меня задержали, и… Господи! Это тот, кто обещал передать сведения? Трудно сказать что-то, лишившись языка, не находите?

— Смотрите!

Джейк протянул ему окровавленный нож, и Ринголд недоуменно нахмурился:

— Похоже на апачей?

— Должно быть. Ничего странного не замечаете?

— Еще бы! Явная подделка. К чему он тут? Я верно предполагаю, что кто-то хочет взвалить убийство этого бедняги на жестоких дикарей, находящихся в тысяче миль отсюда?

— Я тоже так считаю. Только не пойму, зачем было трудиться. Одно дело — убить его, и совсем другое — обвинить в этом апачей, чтобы поднять беспорядки. Вы же знаете, каковы здешние настроения после всего, что стряслось в Техасе и Нью-Мексико.

— Еще бы! — выразительно пожал плечами Ринголд. Лунный луч, прорезавший облака, осветил его силуэт и мрачную картину в склепе. На кладбище замелькали причудливые тени, и Ринголд неловко поежился. — Неприятная история. Что-то мне не по себе, Джейк. Может, лучше улизнуть отсюда, прежде чем нас припутают к этому делу?

— Поздно, — вздохнул Джейк, поднимаясь и кивком головы показывая на выросшие за оградой фигуры полицейских. — Нас подставили, Джонни.

Анжи услышала об аресте капитана Брейдена с самого утра. Мать разбудила ее, чтобы сообщить новость.

— Теперь твоя поездка, разумеется, сорвалась, — с обычным хладнокровием обронила мать, прихлебывая кофе. — Месье Гравье уверяет, что, кроме него, никто не сможет довезти нас до места, но Брейдена, несомненно, казнят за зверское убийство.

Несмотря на то что всю ночь Анжи проворочалась с боку на бок и задремала только перед рассветом, сон мгновенно слетел с нее. Вздрогнув, девушка поплотнее закуталась в пеньюар. Нет, этого не может быть! Да ведь прошлой ночью она видела Джейка с Эжени! Неужели он покинул любовницу, чтобы помчаться на кладбище и кого-то прикончить? Но иначе его вряд ли арестовали бы… Все равно это слишком невероятно.

— Власти уверены, что убийца — капитан Брейден?

Месье Гравье утверждает, будто у него был сообщник, которого тоже схватили, поэтому, должно быть, у них есть Доказательства, — недоуменно нахмурилась мать. — Расправа была поистине зверской, и поскольку ходят слухи, что капитан наполовину индеец, а только эти дикари способны так издеваться над людьми…

Она не договорила, и Анжи отвела взгляд. Ее это касаться не должно. И кстати, ей следует благодарить Бога за то, что этот человек выказал свою истинную натуру, прежде чем они покинули Новый Орлеан, но вместо этого ее охватили тоска и разочарование, а спокойные рассуждения матери только подливали масла в огонь.

— Видишь, малышка, я не преувеличивала, когда говорила, какие опасные люди населяют эту страну. Им ни в коем случае нельзя доверять! А на территории Нью-Мексико дела обстоят еще хуже, ибо там не существует закона. Дикие, необозримые пространства, где не действует ни полиция, ни армия. Тебе приоткрылась лишь малая часть того, что там творится.

— Наверное, так и есть.

Взволнованная Анжи поднялась из-за маленького стол;; заставленного кофейным сервизом, корзинками со свежим пирожными и блюдами с сочными фруктами, подошла к высоким стеклянным дверям балкона и, откинув занавеску, по смотрела на улицу.

Там, на другой стороне улицы, видела она Джейка Брейдена с Эжени. Они обнимались, и Джейк жадно целовал девушку, а Анжи, зная, что подглядывать некрасиво, все же не могла оторвать от парочки глаз. И отвернуться тоже не сумела, хотя подумала, что не стоило бы им так откровенно выказывать свои чувства на людях…

— Анжелика! Тебе нехорошо? Или это неприятное известие так тебя расстроило?

— Да, — пробормотала девушка, отступая. — Именно. Я нахожу подобные вещи… просто омерзительными. Нельзя ли сменить тему? Поговорим о чем-нибудь другом.

— А позже? Когда ты решишь насчет своего путешествия, от которого тебя пытаются отговорить все разумные люди?

Анжи проглотила язвительный ответ и предпочла вместо этого пожать плечами. Она не позволит снова втянуть себя в спор. Не сейчас, когда она так потрясена арестом Джейка и сомнениями, не дававшими ей всю ночь сомкнуть глаза.

Да она едва могла сосредоточиться и, уж конечно, понятия не имела, что делать! Кто знает? Столько всего на нее обрушилось, и она совершенно растерялась… но сама мысль о том, чтобы сдаться, забыть о мечте, была невыносима.

О, черт бы побрал капитана Брейдена за глупость и подлость! Убить кого-то и так по-дурацки попасться! Возможно, с ее стороны это чистейший эгоизм, но в эту минуту она была слишком расстроена, слишком велико было душевное смятение, чтобы лить слезы о погибшем бедняге. Вместо этого ее одолевают мысли о погибших надеждах на независимость, на жизнь под жарким солнцем, где не придется приносить свои желания в жертву другим людям и обстоятельствам. Цель была так близка — и теперь снова ускользнула из рук, как в те времена, когда она была совсем девочкой, от которой требовали покорности и послушания.

Но если она сейчас не осуществит свою мечту, значит, суждено по-прежнему оставаться под каблуком матери или будущего мужа… Поистине невыносимая перспектива!

Нет, этого Анжи не допустит! И обязательно найдет сведущего проводника, который сумеет доставить ее в Нью-Мексико. Обязательно.

Глава

Вы читаете Все, что пожелаю
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

2

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×