собирались уснуть. Я был на одной из узких улиц. Черная фигура незнакомки сливалась с наступающей вечерней мглой. Поблизости не было фонарей. Лишь издали брезжил тусклый свет фонаря в саду Шахзаде, да еще в небе мерцали звезды, как будто смеясь над моей судьбой. А из-под черной чадры сверкала пара обольстительных глаз. Когда женщина, сказав несколько слов хотела подойти ко мне, я с безумным криком обнажил шашку. Руки, поддерживавшие покрывало, опустились в ужасе вдоль стана. Передо мной стояла изумительной красоты девушка, подобной которой я не встречал до тех пор. При взгляде на ее похожие на пару сабель брови я бессильно опустил свою шашку и не помню, как вложил ее в ножны. В одно мгновение промелькнули в моей памяти все, когда-либо виденные мною красавицы, и ни одна из них не могла соперничать с ней в красоте. Я чувствовал отвращение к ним и всепоглощающую, захлестывающую страсть к стоявшей передо мной таинственной девушке, Я видел настоящую живую восточную красавицу, воспетую в книгах, украшающую гаремы. Девушка сказала еще несколько слов и, не получив ответа, скрылась в объятиях ночного мрака. Долгое время после того я не встречал ее и тщетно бродил по улицам Тавриза в надежде еще раз увидеть девушку, которая раньше вселяла в меня какой-то животный страх. Теперь я сам искал ее, но не находил. Я начинал любить ее. Это чувство росло во мне день ото дня. Я вспоминал ее лицо, я не мог забыть ее знойных очей, ее взгляда, ее голоса. Прошло много времени. По случаю какого-то байрама мы были у Сардар-Рашида. На этом самом балконе мы сняли пальто. И вот, уходя, я нашел в кармане записку. Она была написана не по-русски, прочесть ее я не мог. Тогда я позвал поставщика армии, и вот что он прочитал мне: 'Если восточные женщины скрываются от мужчин, то и мужчины Запада прячутся от женщин. В течение нескольких недель я искала вас, чтобы сообщить вам что-то, а вы хотели убить меня. Против любви вы выступили с кинжалом. Я люблю вас. Если вы захотите дать на мое признание положительный ответ, обратитесь к моему брату Сардар-Рашиду. Постарайтесь выучиться нашему языку. Я буду ждать вас у сада Шахзаде'. Вечером я снова встретил девушку. Лицо ее было открыто, но она не смела поднять на меня глаза. То ли от страха, то ли от стыда, чело ее покрылось легкой испариной. Она вся дрожала. Мы заговорили друг с другом, но многих слов мы не поняли. Поняли одно: мы любим друг друга. Расставаясь со мной, она бесстрашно протянула мне руку. Я колебался, страх снова овладел мной. Тогда она приблизила руку к моим губам, и я поцеловал ее. После этого она сама поцеловала свою руку в том месте, куда прикоснулись мои губы. Мы встречались еще несколько раз, как-то она заходила ко мне на квартиру. И каждый раз она твердила одно и то же...
- Что? - спросил я.
- За все время знакомства я только раз поцеловал ее руку. После того, сколько бы раз мы ни встречались, она не разрешала прикасаться к ней. Я не смел держать даже ее руку. У нее было одно условие: 'Любимый мною человек должен исповедовать мою веру, мои обычаи'...
- А как вы сами смотрите на это? - спросил я.
- Я долго думал над этим. Сперва я хотел было отступиться, но, видя ее вновь и вновь, я решил принять ее предложение. Я не могу бороться с собой. Я решил отречься от христианства, хотя это будет ударом для всей нашей фамилии. С моей карьерой также будет покончено. Ведь полковничьего чина я добился упорным трудом. Теперь меня должны были произвести в генералы. И все это я готов потерять. Любовь к Махру побеждает все. Я каждый день встречаюсь с девушкой и твержу ей о своем согласии на все ее условия. Свое сердце я открыл и Сардар-Рашиду. Он повторил условия своей сестры. Сегодня вопрос разрешается окончательно... Вы, человек Востока, должны сохранить в тайне этот роман полковника, пожертвовавшего всей своей карьерой ради девушки Востока. Я взял отпуск на две недели и думаю, что за этот срок сумею закончить все дела...
В этот момент появились двое молл, и девушки быстро скрылись в другую комнату. Сардар познакомил нас с моллами.
Сложив руки на груди, полковник склонился перед ними.
- Который из этих господ желает перейти в лоно ислама? - обратился к Сардар-Рашиду старший молла.
Сардар-Рашид указал на полковника. Тогда молла обратился к Смирнову:
- Что служит причиной вступления господина в лоно ислама и принятия им веры и обычаев Магомета?
Я перевел Смирнову вопрос моллы, и он начал рассказ о причинах, побудивших его принять ислам. Я по частям переводил моллам то, что говорил офицер.
- Многие положения ислама нравятся мне, - начал Смирнов. - Долгие годы я изучал эту святую религию. Особенно нравились мне разрешение женского вопроса и структура семьи. Как-то раз, очень давно, я, читая книгу о религии ислама, в глубоком раздумье заснул над книгой и... увидел страшный сон. Двери дома распахнулись и вошел святой старец.
- Аллауммэ сэлли эла Мухаммедин вэ али Мухаммед!* - произнесли моллы и, проведя рукой по лицу, совершили салават**.
______________ * Благословение аллаха на Магомета и на семью Магомета. ** Салават - жест, сопровождающий популярную среди мусульман молитву, славящую Магомета и его потомков.
Их примеру последовал и Сардар-Рашид.
- Старец подошел и провел рукой по моей груди, коснулся головы, продолжал Смирнов. - Проснувшись, я почувствовал необычайную легкость, словно освободился от чего-то гнетущего.
После этих слов раздались новые звуки салаватов. Полковник продолжал:
- Как раз в этот день его величество, государь император, должен был принять парад перед Зимним дворцом. В то время я еще не был в чине полковника. После смотра, по приказу его величества, я был произведен в полковники. Получение этого чина я связываю со своим сном. Я поверил в то, что ислам - наиболее истинная и самая светлая из всех религий, но прежние условия жизни препятствовали моему вступлению на путь истины. Теперь же жизнь, которую я веду на Востоке, и, особенно, желание создать семью приблизили меня к этому счастью.
- Итак, вы хотите принять ислам? - снова спросил мола.
- В сущности, я уже почти принял ислам, - ответил Смирнов.
- Слава аллаху! Честь и хвала вам, - сказал молла и начал произносить слова заповеди. Полковник повторял их, записывая при этом в свой блокнот.
Обряд был окончен. Полковника поздравили с принятием ислама. Я думал, что дело ограничится этим, но вопрос обстоял иначе - надо было дать полковнику новое мусульманское имя.
- Как звать господина полковника? - спросил молла.
- Александр Смирнов, - ответил Сардар-Рашид.
Молла, слегка призадумавшись, достал четки и, перебирая их, стал гадать.
- Искендер, сын Исмаила, - сказал он через минуту. - Да благословит аллах, аминь.
С этим вопросом также было покончено. Теперь оставалось совершить обряд бракосочетания. Кебинная сумма* была определена в две тысячи рублей русскими ассигнациями. Молла позвал Махру. Она вошла закутанная в черную чадру и молча поклонилась моллам.
______________ * Кебинная сумма - сумма, включаемая в брачный договор и выплачиваемая женщине при разводе.
- Согласны ли вы выйти за Искендера Исмаил-оглы? - спросил молла у девушки.
Догадавшись, что таково новое имя ее жениха, девушка в знак согласия склонила голову и вышла.
Были прочитаны соответствующие молитвы, написан и скреплен печатью кебинный акт.
Полковник вручил каждому из молл по 25 рублей за труды.
- Да, благословит всевышний это благое начинание Ага-Искендера! Да ниспошлет он ему счастье! - в один голос сказали при этом моллы. - Да сохранит аллах ему жизнь на радость любящего его родителя Ага-Исмаила! Да ниспошлет аллах ему в своих щедротах богатства Авраама! Да осчастливит всевышний наши очи ниспосланием потомства его супруге! Аминь!
Моллы, низко кланяясь и пятясь, вышли из комнаты. После ухода посторонних мужчин, женщинам было разрешено вернуться в зал.
Мы поздравили Махру-ханум и ее мужа Смирнова. Сардар-Рашид, выражая радужные надежды, сказал несколько слов о том, как он счастлив породниться с благородной русской семьей, с культурной нацией, и поцеловал сестру в голову.
Мы перешли в маленькую столовую, где был сервирован роскошный ужин. Во всем чувствовалось слепое подражание европейским обычаям. Сардар-Рашид считал себя европейски воспитанным человеком
