Кязим-заде укладывал карточки в свою папку, Абульфат-Мирза тупо смотрел на него. Но вот он увидел снимок восемнадцатилетнего красавца и встрепенулся.
- Прошу вас, ради бога, я дам вам все, что хотите, только не отбирайте у меня эту карточку, - униженно молил он, готовый упасть на колени. Но Кязим-заде категорически отказал ему. Это была фотография Абдина-хана Муджалуссолтана, церемонимейстера Мохамед-Али шаха.
ОБЫСК В ДОМЕ САРДАР- РАШИДА
Документы германского консульства, обнаруженные в доме Абульфат-Мирзы, пролили свет на многие вопросы, до сих пор остававшиеся невыясненными. Нам удалось установить связи Сардар- Рашида, выяснить, кому он предавал свою родину. Всего за сто тысяч туманов он еще до вступления отряда Хелми-бека в Тавриз обещал германскому консулу поднять местное население против русских и организовать в городе восстание. Еще раз подтвердилось его участие в заговоре против меня и других руководителей тайной демократической организации, а также в подготовке погрома армянского квартала.
Наши успехи перевернули вверх ногами все планы немецких политиканов. Взятка, полученная Сардар- Рашидом, пропала даром. Он ничего не смог для них сделать.
Однако некоторые стороны деятельности этого предателя были пока неясны нам. Нужно было установить, какие взаимоотношения были у него с тегеранским правительством и русским консульством в Тавризе. Так или иначе, необходимо было произвести обыск в доме самого Сардар-Рашида. Эта задача была не из легких, но трудности не останавливали нас.
Явиться от своего имени мы не могли. Сложившиеся между нами в последнее время отношения не позволяли этого. Пока Хелми-бек был в городе, нужно было создать видимость, будто обыск делается по его приказу.
Времени было в обрез. Обоз турок уже отправлялся в Сафьян.
Мы подготовили для визита к Сардар-Рашиду двадцать человек. Им была дана инструкция не только изъять документы, хранящиеся у него, но и конфисковать имущество, накопленное за счет грабежей и взяток. Мы заготовили ордер на обыск, подписанный Хелми-беком, и письмо следующего содержания:
'За работу в пользу Германии вами при посредничестве Абульфат-Мирзы получено от немецкого консула 21 сентября сего года сто тысяч туманов. Взятые на себя обязательства вы не выполнили, а потому предлагаю указанную сумму немедленно выдать офицеру, посланному для производства обыска'.
* * *
Перед тем, как отправиться к губернатору, я пригласил Махру-ханум и обсудил с ней все подробности предстоящего обыска. Она рассказала, где хранятся секретные документы, в каком месте спрятаны его шкатулки с драгоценностями. Теперь наши люди могли свободно ориентироваться в его доме, даже если он откажется выполнить их требования. Однако я строго-настрого велел им вести себя так, чтобы у Сардар-Рашида и подозрения не возникло, что все это мы выведали у кого-либо из обитателей его дома. В противном случае он раньше всех заподозрил бы Махру-ханум, а это сильно осложнило бы дело.
Беспокоило нас и то, что к Сардар-Рашиду не так-то просто было проникнуть. Это ведь не дом Абульфат-Мирзы. У него есть наружная и внутренняя охрана, нукеры, сарбазы. Тайком пробраться мимо них абсолютно невозможно. Наконец, было решено, воспользоваться именем Абульфат-Мирзы. В двенадцать часов ночи Шабан-заде еще с одним из наших товарищей должен был проникнуть в дом Сардар-Рашида, выдав себя за Абульфат-Мирзу.
* * *
План этот удался на славу. Ровно в двенадцать Шабан-заде подошел к одному из караульных.
- Доложи его превосходительству, что Абульфат-Мирза просит принять его по весьма срочному делу.
Караульный вошел в прихожую, намереваясь доложить Сардар-Рашиду. Шабан-заде и его товарищи последовали за ним и в мгновение ока караульный был обезоружен и связан. Он лежал на земле ни жив ни мертв, не успев сообразить, в чем дело, так молниеносно все произошло. Одного человека Шабан-заде поставил на караул у ворот и велел никого не впускать. Десять человек он расставил на улице и вокруг дома, нужно было быть готовым ко всяким случайностям. С остальными Шабан-заде бесшумно зашел в дом. Слуги спали, как убитые. Они валялись вповалку, в передней стоял удушливый винный смрад, от которого кружилась голова. Разоружив всех нукеров (ни один из них так и не проснулся), Шабан-заде поставил двух караульных с гранатами, а сам с остальными стал пробираться в спальню Сардар-Рашида.
Лампы в коридоре и салоне еще горели. Очевидно, в этот вечер в доме посторонних не было. Телефонные провода были отрезаны. Все входы и выходы были заняты нашими людьми Шабан-заде смело постучал в дверь. Открыл щупленький слуга. Увидев направленное на него дуло револьвера, он медленно попятился назад. Шабан-заде шепотом приказал ему:
- Молчи! Ни звука! Проведи нас в комнату, где спят служанки.
Перепуганный слуга указал на маленькую дверь. Шабан-заде приказал ему открыть ее и войти. У двери встал вооруженный часовой.
Сардар-Рашид в это время был в кабинете. Махру-ханум сидела около него. Звать ее во время работы уже вошло у него в привычку. Он убеждал ее, что она помогает ему.
На самом же деле, ему просто хотелось видеть ее, пить коньяк из ее рук.
Сардар-Рашид что-то писал. Наконец, он поднял голову.
- Налей еще рюмочку, Махру.
Она поднесла ему коньяк и ломтик лимона, посыпанный толстым слоем сахару.
В этот момент окно кабинета распахнулось, и стволы десятизарядных пистолетов уставились на Сардар-Рашида. Он застыл с открытым ртом.
- Руки вверх! Ни с места!
Сардар-Рашид беспрекословно повиновался. Махру поставила рюмку и тоже подняла руки.
Не прошло и секунды, как Шабан-заде в форме турецкого офицера с четырьмя солдатами вошел в комнату и обратился к Сардар-Рашиду:
- Встань!
Сардар-Рашид с поднятыми вверх руками вышел из-за стола и остановился посреди комнаты. Шабан- заде приказал одному аскеру:
- Обыщи его хорошенько!..
Сардар-Рашид не осмелился сопротивляться. Его обыскали. Оружия при нем не было. Дрожащим голосом он проговорил:
- Револьвер на письменном столе.
Шабан-заде взял револьвер и обернулся к Сардар-Рашиду:
- Садитесь!
Потом обратился к Махру:
- Не волнуйтесь. Вы можете присутствовать тут, если хотите, или пройти в свою комнату.
- Если можно, я пойду к себе!
- Проводите уважаемую ханум! - приказал Шабан-заде аскеру. Махру быстро вышла из кабинета.
Сардар-Рашид сидел, трясясь, как осиновый лист, и боялся слово вымолвить. Он так растерялся, что почти ничего не соображал. Шабан-заде достал папиросу, спокойно закурил и сказал:
- Вы отказались принять нашего командира и его офицеров. У нас не было другого способа вручить вам его письмо. Поэтому мы прибегли к такой суровой мере. Но вы сами виноваты, это вы вызвали ее своей надменностью.
Сардар-Рашид понемногу начал приходить в себя. Умоляющим голосом он проговорил:
- Господин офицер, разрешите закурить.
- Пожалуйста.
Сардар-Рашид взял папиросу, прикурил и затянулся. Видимо, это помогло ему взять себя в руки. Он сказал:
- Высокоуважаемый паша сам хорошо знает, что нас вынудили поступить так темные элементы, действующие в городе. Кучка оголтелых пройдох подчинила нас своей воле. Все перевернулось вверх дном. Необузданный выскочка Абульгасан-бек не только испортил, но и обострил наши взаимоотношения с его превосходительством. Разве господин Хелми-бек не знает, какой дьявол этот Абульгасан-бек? Он сам встретился с ним у меня на банкете. Он хорошо знает также, что я хотел арестовать Абульгасан-бека и передать его в руки высокочтимого паши.
- Все, что вы говорите, меня не касается, - и Шабан-заде протянул ему приготовленное нами письмо за
