Германии, уже через неделю объявившей войну Соединенным Штатам.
Подобные доводы оспаривались Марком Скиннером Уотсоном, военным обозревателем «Балтимор санпейперс» в книге «Начальник штаба» и были полностью опровергнуты захваченными немецкими документами и показаниями основных участников этого фантастического инцидента.
Вот какими были последствия этих событий.
В первой половине дня генерал фон Бёттихер получил ненадписанный конверт с подробными комментариями Элфорда Уильямса, основанными на тщательном изучении программы.
В 16.05 того же дня временный поверенный в делах Томсен послал в Берлин длинную телеграмму с изложением статьи Мэнли.
«Этот секретный доклад, – писал Томсен, – несомненно, подлинный план военных действий, разработанный по указанию Рузвельта. Вероятно, он и обсуждался на специальном заседании кабинета, о котором я сообщал в моем номер 3545 от 14 октября».
В 14.36 генерал фон Бёттихер направил германскому Верховному командованию более подробное донесение. Одновременно одному из испанских курьеров Карла Айтеля было поручено доставить в Германию заметку Мэнли и записи, сделанные на квартире Уилера.
Бёттихер в своем донесении делает следующие выводы:
1. Американские вооруженные силы не смогут достичь полной боевой мощи ранее июля 1943 года.
2. Для победы над Германией американцам нужна экспедиционная армия численностью не меньше чем в несколько миллионов человек личного состава.
3. Для приведения в готовность, оснащения и переброски такой армии потребуются огромные средства, что вызовет потрясение американской экономики.
4. Утверждение, что победы над Германией можно достичь, если заставить ее голодать, признано составителями доклада безосновательным, а тезис американской пропаганды о том, что Рузвельт хочет лишь добиться свержения «нацистского режима», отвергнут.
5. Военные мероприятия против Японии будут вынужденными и имеющими оборонительный характер.
6. В случае войны на двух океанах наступательные операции США в основном будут предприняты в Европе и в Африке.
7. Уничтожение Советского Союза и крах Британской империи к лету 1942 года рассматриваются серьезно и как реальная возможность.
В Берлине информацию генерала признали столь важной, что германское Верховное командование сочло возможным внести изменения в свои военные планы.
Так немцы добились крупного успеха без участия шпионов абвера и без особой помощи Бёттихера, а исключительно в результате странного понимания «патриотического долга» капитаном американских вооруженных сил.
Это произошло в четверг 4 декабря 1941 года, за два дня до Пёрл-Харбора.
Германское посольство в Вашингтоне активно занималось шпионажем и диверсиями на всей территории США.
Осенью 1941 года Канарис после нескольких провалов абвера в Соединенных Штатах пожаловался своему шефу в Верховном командовании фельдмаршалу Кейтелю, что трудности, испытываемые абвером в этой стране, объясняются главным образом враждебным отношением немецких дипломатов к его людям. Кейтель обратился к министру иностранных дел Риббентропу, который, боясь, что жалоба может дойти до Гитлера, распорядился провести расследование.
К тому времени все германские консульства в США по требованию американского правительства были закрыты, и консулы возвратились в Германию. По указанию Риббентропа каждый из них представил подробный доклад о своем сотрудничестве с абвером. Взятые вместе, они рисуют картину тотального немецкого шпионажа в США, проводившегося под крышей консульств. В последние дни войны эти доклады попали в руки союзников. Ниже впервые дается их краткое содержание.
По всей территории США немцы имели значительное число почетных консулов из местных жителей, а в главных городах – штатные генеральные консульства.
Германское генеральное консульство по адресу Баттери-Плейс, 17 в деловом районе Манхэттена считалось логовом подрывной деятельности, но даже осенью 1945 года генеральный консул Генрих Франц Йоханнес Борхерс доказывал следователю Уэнделлу Блэнку, что его консульство в Нью-Йорке «никогда не занималось ни шпионажем, ни пропагандой». Если же у консульства были контакты с абвером, он ничего не знал об этом.
На самом деле консульство отправило в абвер через отдел связи МИД сотни телеграмм с разведывательными сведениями (а порой и сообщениями о диверсиях). И на всех была подпись «Борхерс». Естественно, что корреспонденция, отправляемая за подписью руководителя, не обязательно прочитывалась им.
Даже если сам Борхерс и не был руководителем разведывательной группы, кое-кто из его подчиненных был. Весь аппарат консульства выполнял двойную функцию – он занимался шпионажем для абвера под руководством молодого консула Зигфрида Люрца и вел фашистскую пропаганду под патронажем консула Фридгельма Дрэгера.
Лурц в своем отчете перечислил следующих агентов, которыми руководил, окопавшись в консульстве: граф Дуглас, Дюнсер, Вальтер Кёлер и осведомитель, устроившийся в фирму «Лейц инкорпорейтед» по производству фотоаппаратов «Лейка». Он отметил уже упоминавшегося Ремеля, берегового наблюдателя из агентуры военно-морского атташе. Кроме того, Лурц утверждал, что завербовал нескольких портовых грузчиков в Нью-Йорке и лейтенанта канадского военно-морского флота, снабжавшего Ремеля «ценной разведывательной информацией о маршрутах конвоев».
Хотя Лурц не упомянул в своем отчете, но из других документов известно, что у него были и гораздо более важные агенты. Одним из них был диверсант Гаусбергер. Другим был Фред Людвиг, руководитель одной из опаснейших групп немецких шпионов в США. Оба они получали средства через Лурца и использовали его линию связи для пересылки своих сообщений.
Лурц был главой собственной организации, работавшей, как минимум, в трех направлениях. Он внедрил двух агентов на авиационный завод Сикорского на Лонг-Айленде и получил от них, помимо всего прочего, образцы специальных алюминиевых сплавов для производства фюзеляжей, хвостового оперения и крыльев самолетов и рам авиадвигателей.
Ему удалось завербовать инженера, хорошо знакомого с английской авиационной промышленностью и имевшего доступ на все авиационные заводы США. За ежемесячное вознаграждение в 500 долларов этот агент поставлял информацию, которая «не могла быть получена иным путем», а однажды передал ему «оригиналы чертежей нового истребителя, подготовленные конструкторами завода-производителя».
Лурц нашел для абвера также «американского летчика, перегоняющего военные самолеты в Англию». За единовременные вознаграждения от 30 до 50 долларов этот коренной американец, уроженец одного из штатов Новой Англии, продавал ему «графики полетов, карты и так называемые полетные задания, выдаваемые пилотам».
Когда немцам пришлось закрыть свои консульства, Лурц передал все свои связи военному атташе в Вашингтоне, который еще продолжал работать в Соединенных Штатах.
Рядом с Лурцем работали Дрэгер, который занимался для СД тем же, чем Лурц для абвера, Теодор фон Кноп, специализировавшийся на экономическом шпионаже, и еще один романтик, из ведомства Лурца, которому суждено было умереть шпионом. В 1943 году его решили забросить в Штаты на подводной лодке в качестве радиста. Его миссии был положен конец, когда субмарина вместе со злосчастным пассажиром и всем экипажем затонула в Западной Атлантике в результате взрыва бомбы, сброшенной с американского самолета.
В Новой Англии шпионским гнездом был Бостон, где шпионажем руководил эсэсовец Герберт Шольц, еще в 1938 году завербовавший мисс Фарни. После перевода на берега Чарльз-Ривер он стал удачливым резидентом. Он сумел даже одурачить либерального издателя Эдварда Уикса из «Атлантик мангли» и опубликовать в этом журнале статью «Германия и мировая торговля после войны», где принимал за аксиому победу Германии.
Она была опубликована за подписью немецкого промышленника доктора Георга фон Шницлера, члена
