совета директоров «И. Г. Фарбен индустри», оказавшегося тестем Шольца. Естественно, что ни Уикс, ни читатели журнала не подозревали, что статья была подготовлена германским министерством пропаганды. 23 января 1940 года министерство иностранных дел отправило английский перевод статьи в вашингтонское посольство с приказом доктору Томсену подсунуть статью «герру» Уиксу «через подходящего агента». Статья была опубликована в июньском номере журнала.
Шольц располагал обширной сетью осведомителей. С начала войны в Европе Шольц установил связь с людьми, выдававшими себя за членов американского крыла Ирландской республиканской армии.
По замыслу Шольца, они должны были организовывать диверсии в бостонском порту, устраивая взрывы на судах и уничтожая склады с военными материалами, предназначенными для отправки в Великобританию. В порту и в самом деле произошло несколько серьезных аварий, и ирландцы утверждали, что это их рук дело, чтобы выманить побольше денег у Шольца. Тот в своих докладах Берлину старался как можно ярче расписать эти и другие происшествия, заявляя, что они являются делом рук его ирландских друзей.
Двойную роль – официального дипломата и тайного организатора диверсий – Шольц играл до 15 октября 1940 года, когда один из агентов предупредил его о надвигающихся неприятностях. Это известие принес морской офицер запаса, работник штаба военно-морского округа в Бостоне. Он сообщил, что ФБР намерено предъявить Шольцу серьезные обвинения, основанные на показаниях моряков немецкого торгового судна «Колумбус», вынужденного стоять в порту из-за английской блокады и превращенного Шольцем в базу для диверсионных операций, и на заявлении бывшего советника германского посольства в Вашингтоне Эрнста Мейера, назвавшего Шольца представителем гестапо в США.
Разразился скандал, но эсэсовец обратился к своему другу Гиммлеру и спросил рейхсфюрера, что делать. Томсен просил МИД отозвать Шольца, прежде чем будут выдвинуты официальные обвинения.
Гиммлер приказал Шольцу все отрицать и держаться до последнего. Шольц так и поступил и оставался в США еще до июля 1941 года и лишь тогда вернулся домой вместе с другими консулами. В Германии по достоинству оценили заслуги Шольца, назначив его советником германского посольства в Риме, теперь уже чтобы шпионить за итальянцами.
Как посольство, так и консульства публично опровергали все обвинения в участии в шпионских и диверсионных акциях. После войны такие консулы, как Йоханнес Борхерс, капитан Фриц Видеманн и Карл Виндельс, категорически заявляли, что не имели никакого отношения к подобной деятельности.
Это было правдой лишь в отношении Виндельса. Насколько это может быть доказано, ни он, ни его сотрудники не занимались шпионажем ни в Канаде, ни в Филадельфии, где он занимал пост генерального консула. Единственный случай, когда он сталкивался со шпионской деятельностью, произошел в 1940 году, когда он вступил в контакт с одним из агентов абвера в районе Филадельфии, который был одним из самых продуктивных немецких разведчиков в Соединенных Штатах.
Это был преподобный Курт Мольцан, лютеранский священник, работавший на Третий рейх в двух сферах – как пропагандист и как агент резидента Р-2601, жителя Нью-Йорка Гюнтера Оргелла, руководителя сети бременского отделения на востоке США. Мольцан, после начала войны в сентябре 1939 года получивший регистрационный номер 2320, сумел завербовать нескольких человек.
К июлю 1940 года ячейка Мольцана выросла настолько, что он должен был отделиться от Оргелла и работать как самостоятельный руководитель. Он потребовал у Виндельса «субсидии в несколько тысяч долларов» для финансирования его операций и «надежного радиотехника» для установления «тайной беспроводной связи с Германией».
Преподобный Курт Мольцан засветился благодаря своей профашистской деятельности в различных бундах, и, не желая быть скомпрометированным, Виндельс отказал ему.
Консул в Чикаго Краузе-Вихманн отвечал за шпионаж в среднезападных штатах, поддерживая одновременно связь с агентурой абвера и СД. У него было несколько агентов, в их числе пресловутый Отто Виллюмайт из Чикаго. Вихманн лично разработал информатора, от которого регулярно получал сведения о «месте и времени отправки американских бомбардировщиков в Англию».
Генеральный консул в Кливленде Карл Капп был резидентом абвера еще с начала 1938 года и получил задание с перечнем вопросов, которые особенно интересовали Верховное командование вермахта. В задании перечислялись заводы военного значения, в первую очередь те, где вырабатывались необходимые для производства самолетов алюминий, магний, каучук.
В своем отчете он утверждал, что половина сотрудников консульства занималась исключительно добыванием секретной информации об этих предприятиях. К лету 1940 года Капп завербовал нескольких агентов, которые передавали ему важные сведения как о новых заводах для производства двигателей, танков, боеприпасов, химикатов, машин и станков, так и о реконструкции действующих. Они доставляли ему и «значительное количество последних канадских газет, из которых он извлекал важнейшую информацию, а также получал и оригинальные материалы, которые не могли быть опубликованы из-за цензурных ограничений». Он сумел внедриться и в систему гражданской обороны района Кливленда, а один из его агентов выкрал и передал ему новый противогаз.
Агентура Каппа добывала секретные материалы в таком количестве, что он ежедневно отправлял их в Германию дипломатической почтой через Вашингтон.
Генеральный консул в Лос-Анджелесе Георг Гисслинг не только был активным нацистом, но и руководил одной из наиболее деятельных резидентур. На связи у него состоял крупный агент Ойген Л ар, посланный из центра абвера в Берлине под видом корреспондента «Мюнхенер нойсте нахрихтен» для сбора на западном побережье информации, которую требовали от Канариса его японские партнеры. Гисслинг обеспечивал Лара деньгами, конспиративной квартирой, связью с Берлином. Лар довольно долго орудовал в США, а затем благополучно вернулся в Германию. О его пребывании в Штатах здесь сообщается впервые.
Другой агент Гисслинга Карл Рид ель, которому абвер поручил создать и возглавить резидентуру с районом действия от Сан-Диего до Сиэтла, хотя он едва говорил по-английски, был не столь удачлив, как Лар. Вскоре он попал под подозрение ФБР, за ним была установлена слежка, и Гисслинг поспешил отправить его в Мексику, оплатив даже проезд для его приятельницы.
После отъезда Риделя Гисслинг стал искать ему замену и нашел человека по фамилии Клинге, который должен был, как и Ридель, специализироваться на авиационной промышленности Калифорнии. Клинге оказался заметно лучше Риделя. Он, по крайней мере, мог говорить по-английски. И в отличие от своего предшественника, пьяницы и бабника, оплачивавшего свои прихоти из секретных фондов Гисслинга, Клинге отличался безупречным поведением, работоспособностью и преданностью.
В Северной Калифорнии шпионским бизнесом вначале руководил генеральный консул в Сан-Франциско саксонец Манфред фон Киллингер, высокопоставленный нацистский функционер, бывший штурмовик. Он тесно сотрудничал с Джорджем Э. Дитерейджем из Американской националистской конфедерации, позднее привлеченной к суду за подрывную деятельность, а также привлек некоего авантюриста-белоэмигранта и организовал банду хулиганов для осуществления диверсий, «когда наступит время».
Киллингера отозвали, потому что он понадобился в Румынии для обеспечения мягкого вторжения в Балканские страны. Его сменил капитан Фриц Видеманн, ротный командир Гитлера во время Первой мировой войны, а потом один из его адъютантов.
При слабохарактерном Видеманне здешнее генеральное консульство стало утрачивать свое значение в качестве базы шпионажа, хотя некоторые агенты продолжали работать в этом районе и дальше, получая через консульство деньги и поддерживая связь с Берлином.
Деятельность Видеманна засветилась в августе 1940 года, после провала агента абвера Э. Вольфа, которого задержали в зоне Панамского канала со шпионскими материалами в двойном дне чемодана. Он был курьером абвера, перевозившим новые шифры для германской агентуры в Буэнос-Айресе, и после плавания через Тихий океан на японском судне прибыл к Видеманну, который организовал его дальнейшее путешествие.
Арест Вольфа потряс Видеманна, и он стал просить МИД уберечь его в дальнейшем от подобных неприятностей.
11 декабря Гитлер, войска которого мерзли на 300-километровом русском фронте[183], совершенно неожиданно для своих союзников по Оси и в полном противоречии со своими прежними заявлениями объявил войну Соединенным Штатам.
