К 14 марта 1941 года Роммель был полностью готов перейти в решительное наступление, в результате которого перед войсками Оси открывалась дорога на Суэцкий канал. Подготовить почву для наступления должна была группа Риттера. Кремер выехал в Ливию, чтобы вместе с Альмаши провести последние приготовления. Заранее предупрежденный Масри-паша согласился бежать в штаб Роммеля.
Риттер и Кремер вначале попытались вывезти генерала с территории Египта через Суэцкий канал на подводной лодке, однако, как оказалось, озеро Буруллус было слишком мелководным для подводного крейсера, и от плана пришлось отказаться. Согласно второму варианту, самолет люфтваффе с опознавательными знаками британских ВВС ждал генерала на заброшенном аэродроме Эль-Хатба, однако из-за случившейся по дороге поломки автомобиля тот опоздал к месту встречи.
Альмаши и Кремеру пришлось готовить новый окончательный вариант побега Масри-паши. Теперь генерал должен был вылететь с аэродрома Альмаза на двухмоторном бомбардировщике ВВС Египта, пилотируемом одним из главных заговорщиков командиром звена Зульфикаром. Риттер, Альмаши и Кремер ждали прибытия самолета арабов в штабе Роммеля в Ливии, однако самолет все не показывался. На этот раз англичанам удалось раскрыть заговор. Капитан британской спецслужбы Сансом перехватил и арестовал перебежчиков как раз в тот момент, когда они собирались покинуть аэродром. Вместо того чтобы возглавить совместный с германскими союзниками победный марш освободительной армии, генералу Масри-паше и его сообщникам пришлось провести все время до конца войны в заключении.
Таким образом, единственным положительным результатом неудачного заговора было привлечение на сторону немцев графа Альмаши, которого Роммель наградил Железным крестом первой степени и держал в своем штабе в качестве проводника через коварные пустыни Северной Африки. Однако от операции в Африке в тех грандиозных масштабах, как она ранее планировалась, пришлось отказаться.
Майор Риттер был отозван и направлен в Бразилию для работы под дипломатическим прикрытием военно-воздушного атташе. Молодого Кремера снова перевели, на этот раз в Стамбул, где в то время сплелись интересы ведущих европейских держав и кипели самые горячие шпионские страсти. Он легко вписался в милую его сердцу обстановку и быстро превратился из начинающего любителя в настоящего профессионала своего дела. Вместо того чтобы довольствоваться жизнью обычного сотрудника аппарата абвера, Кремер быстро установил отношения делового сотрудничества с суперагентом по имени Карл Фриде. Фриде обратился именно к нему, потому что привык получать разведывательные сведения от сотрудников зарубежных дипломатических представительств в Турции. При этом он действовал напрямую или через третьих лиц. Методы Фриде импонировали Кремеру и совпадали с его собственными устремлениями. Работая над организацией заговора в Египте и обкладывая британских дипломатов в Будапеште своими людьми, он постигал основы нелегкого шпионского ремесла. Внедряясь для сбора информации в дипломатические службы других стран, он получал возможность использовать иностранных дипломатов в интересах абвера. С помощью Фриде Кремер вскоре завязал полезные знакомства в посольствах Испании и Японии. Вскоре ему удалось заручиться поддержкой испанского дипломата де Прата и его итальянского друга доктора Эмонотти по прозвищу Яйцеголовый. Являясь блестящим лингвистом, последний работал на японскую разведку в Турции, выполняя самые широкие функции. Он совмещал обязанности добывающего агента, переводчика и аналитика. Эмонотти имел неограниченный доступ к разносторонней разведывательной информации высочайшего уровня, собранной японцами в Европе. В первую очередь эти данные касались Советского Союза и Великобритании, двух стран, к которым абвер также испытывал острейший интерес. Скопировав наиболее ценные документы, Эмонотти передал их Кремеру.
Помимо всего прочего, Кремеру удалось познакомиться с матерым мастером шпионажа, австрийцем по фамилии Клатт или Клаттерер, обладавшим обширными связями, которые способствовали его успешной деятельности на ниве сбора данных о военных потенциалах СССР и Великобритании.
Все сказанное выше вовсе не означает полной зависимости Кремера от своих новых друзей. В Стамбуле он продемонстрировал свой талант и самостоятельность, добившись первого впечатляющего успеха в своей карьере и завоевав репутацию самой яркой и стремительно растущей звезды на небосводе абвера.
Дело в том, что телефон и телеграф в Турции был проведен с помощью немецкой фирмы, один из сотрудников которой Карл Вестер в дальнейшем остался работать в Турции на должности главного инженера сети. Кремер подружился с Вестером и предложил идею прослушивания телефонов всех организаций союзников в Стамбуле.
Инженер согласился, и, поскольку он имел доступ ко всей кабельной системе, вскоре Кремер уже прослушивал телефонные переговоры наиболее важных сотрудников британского посольства и снимал информацию с телеграфной линии представителя Франции Рене Массильи. Телефоны английских специальных служб позволяли получать намного больше данных, чем даже те лакомые куски, которые давали прямые разведывательные контакты. Наблюдение за телеграфными линиями англичан сразу же позволило выявить руководителей диверсионными операциями на территориях Румынии и оккупированной Греции. Однако вскоре Кремеру пришлось уехать из Турции. Все выгоды от разработанного им проекта посчастливилось получить кому-то другому.
До того времени борьба против Великобритании велась на периферии огромной империи, о чем ясно свидетельствует предыдущая карьера Кремера. Однако после нападения японцев на Пёрл-Харбор и объявления Гитлером войны США Кремер сразу понял, что Британские острова внезапно стали центром Западного театра военных действий.
Одно дело было дразнить англичан издалека булавочными уколами, и совсем другое – оказаться с ними лицом к лицу. Кремер принимает решение отправиться на запад и весной 1942 года разрабатывает план, реализация которого дает абверу широчайшие возможности в Великобритании, а его самого делает одним из гроссмейстеров тайной войны.
К тому моменту Англия превратилась в обширное кладбище германского шпионажа. Абвер переживал в этой стране не лучшие времена. От сети «Джонни» остались лишь грустные воспоминания. Попытки построить на ее обломках новую сеть терпели одну неудачу за другой. За провалом пресловутых шпионов операции «Морской лев» последовал разгром «команды Лены».
Если абверу удавалось завербовать агента на британской территории, вскоре выяснялось, что он разоблачен и казнен или, что еще хуже, перевербован англичанами. Заместители Канариса мягко намекали своему шефу, что в ближайшем будущем станет невозможным организовать агентурную работу против Великобритании, за исключением отправки туда групп агентов низшего звена из филиалов абвера в Мадриде и Лиссабоне.
Именно в такой обстановке непоколебимого пессимизма взорвалась идея Карла Хайнца Кремера. Он разрабатывал новаторский для того времени метод, который мог позволить абверу получать самые достоверные разведывательные сведения о положении в Великобритании при полном отсутствии на ее территории немецкой агентуры. Речь шла о перехвате секретной информации у разведок других стран, имевших собственные шпионские сети на Британских островах.
В какой-то мере катализатором этой смелой идеи было знакомство с Эмонотти. Сам Эмонотти к тому времени уже был разоблачен в Стамбуле и, по настоянию англичан, выслан из страны. Он отправился в Бухарест, откуда планировал последовать в Стокгольм на службу к генералу Онодере в том же качестве, в каком помогал его коллегам в Турции. Вновь получив доступ к секретам японцев, Эмонотти мог бы продолжать снабжать абвер почерпнутой у них секретной информацией. Ведь японская разведка все еще активно действовала на английской территории, несмотря на то что две страны уже находились в состоянии войны.
Затем Кремером был открыт еще более ценный источник. Снова находясь в Германии, он обнаружил многочисленные донесения, полученные абвером осенью 1940-го и весной 1941 года. Обратив внимание на отсутствие упорядоченности в источниках этой информации, Кремер пришел к выводу, что ее систематизация в дальнейшем позволила бы немецкой разведке получать обширные и достоверные данные с английской территории. Дело в том, что во время воздушного блицкрига люфтваффе должно было иметь в Англии группы агентов, занимавшихся разведкой потенциальных объектов для нанесения воздушных ударов. Эти агенты снабжали германские ВВС информацией перед проведением широкомасштабных авианалетов, а также докладывали о результатах бомбежки непосредственно после их проведения.
В период между 13 августа и 31 октября 1940 года на территорию Англии было выполнено более 17 тысяч самолетовылетов. При этом было сброшено более 17 831 тонны бомб, не считая 13 472
