сторон».
Я уже два года собирал материалы для этой книги, когда обнаружил, что приведенное выше, казалось бы, исчерпывающее определение вводит в заблуждение. Дело в том, что «военный атташе нейтральной страны» на самом деле участвовал в операции и не подозревая об этом, и он совсем не был агентом Жозефиной.
Затем фрагменты мозаики постепенно стали складываться в цельную картину. Я обнаружил, что Жозефина – не кодовое имя какого-то отдельного лица, а название операции. Коллективное имя принадлежало сразу двум суперагентам под псевдонимами Пандур и Хассо, курировавшим работу двух шпионских сетей «Зигфрид А» и «Зигфрид Б». Пандуром был капитан резерва люфтваффе Генрих Венцлау, а Хассо – бывший адвокат Карл Хайнц Кремер, в военное время посвятивший себя службе в абвере.
Поиски Венцлау привели в тупик. Я отследил его путь до Годесберга на Рейне, где узнал, что Венцлау умер. Поиски оставшегося в живых члена группы «Жозефина» Кремера оказались весьма затруднительными. Его репутация мастера шпионажа, вся его деятельность, масса материала, который ему удалось собрать за три года разведывательной работы, упоминание его настоящего имени в сотнях документов – всего этого тем не менее оказалось недостаточно для того, чтобы утверждать, что этот человек имел отношение к легендарной операции. Нет никаких сомнений, что этот человек был истинным гением в ряду крупнейших мастеров германской разведки. Просмотрев имеющиеся документы, я увидел перед глазами смутный образ молодого человека лет тридцати, приятной наружности, уверенно продвигающегося в этом мире теней, искусно сплетающего сеть стратегической разведки в самых верхних эшелонах.
Сухой язык документов позволяет проследить за его деятельностью, однако не дает никакого представления о том, каким был этот человек. Понять его стало для меня как бы игрой в игре, и, как потом оказалось, мне это удалось. Когда этот человек согласился побеседовать со мной, наша встреча подтвердила тот образ, который я успел нарисовать себе на основе изученных документов.
В свои пятьдесят – шестьдесят лет он все еще молодо выглядел и полностью контролировал свои мысли и жесты. С первого взгляда я понял, что именно сделало этого необыкновенного человека разведчиком такого высокого класса. Не оставалось никаких сомнений, что я, наконец, вижу перед собой человека, которого так долго и настойчиво искал. С самых первых минут нашего знакомства он сказал мне: «Ваши поиски закончены. Перед вами Хассо из группы «Жозефина»».
Кремер объяснил, что не хотел этой встречи, поскольку рассматривал военную карьеру как закрытую главу в своей жизни и не хотел бы вновь воскрешать этот сравнительно короткий период. Молодой адвокат-разведчик превратился в финансового магната, занятого в сфере международной коммерции.
– Мои друзья могут не понять той роли, которую я играл, – заявил он с едва заметной улыбкой, – хотя я делал это, находясь на службе своей страны. Думаю, что любой англичанин или американец в сходных обстоятельствах поступил бы так же.
Затем в течение нескольких дней во время многочасовых встреч он поведал мне историю, которая срывает завесу тайны, вне всякого сомнения, с самой находчивой и эффективной тайной операции в истории Второй мировой войны.
Кремер родился в Оберкирхене и работал в Гамбурге. Он стал сотрудником абвера в возрасте двадцати пяти лет. Несмотря на свой диплом юриста, молодой человек мечтал о карьере дипломата и работал в службе военного атташе Германии в Лондоне. Разразившаяся война поставила крест на многообещающей карьере молодого сотрудника внешнеполитического ведомства.
Друг представил Кремера гауляйтеру Гамбурга, на которого он произвел настолько приятное впечатление, что тот, в свою очередь, направил своего нового протеже к полковнику Гансу Дишлеру. Кремер, свободно владевший английским, французским и испанским языками, некоторое время живший и имевший много друзей за границей, принадлежал именно к тому типу урбанизированных молодых людей, в которых так нуждался абвер. Ему было присвоено звание зондерфюрера (нечто среднее между военным и гражданским чином). Далее экс-дипломат был направлен в отдел, занимавшийся разведкой ВВС, возглавляемый упорным и педантичным майором Николаусом Риттером. Риттер объединил под своим началом небольшую группу молодых офицеров, небезуспешно искавших новые подходы к древней профессии.
Кремер получил свое рабочее место на Зофиентеррасе, однако на первых порах его работа ограничивалась прослушиванием длинных лекций Риттера о требованиях и сложностях новой профессии, которой новому сотруднику предстояло овладеть. Шпионаж, конечно, можно рассматривать как грандиозное приключение, однако его вторая бюрократическая сторона начисто лишена этого ореола таинственности и романтизма. Кремеру хотелось сильных страстей, и он всей душой отдался их поиску.
Он недолго оставался на сидячей работе в здании на Зофиентеррасе. Вскоре после того, как молодой человек начал свою деятельность в абвере, Риттер отправил его в командировку в Голландию и Бельгию, где он участвовал в подготовке гитлеровского вторжения в эти страны. В ноябре 1940 года Гитлер направил генерала Риттера фон Тома в Ливию для планирования совместной германо-итальянской военной операции против англичан в Египте. Абвер конечно же должен был участвовать и в этом мероприятии. Капитан Торан из отдела авиации абвера в Берлине вывел майора Риттера на венгерского исследователя и авиатора графа Ласло Альмаши, который мог бы оказаться полезным в предстоящей египетской кампании. Граф выполнял заказ правительства Египта на проведение исследовательских работ в западной, пустынной части страны. Поскольку он знал этот район, как никто другой, и поскольку именно там страны Оси замыслили провести операцию, немцы заинтересовались этим человеком.
Майор Риттер отправил молодого сотрудника в Будапешт. Там Кремер должен был в интересах египетской операции провести вербовку Альмаши, а также трех дипломатов венгерского МИДа, так называемой «каирской клики». Каирская клика по уши увязла в антибританской заговорщицкой деятельности в Египте. Ее члены с удовольствием передали Кремеру свои контакты в Каире, к которым, в частности, относились генерал Масри-паша, командир звена ВВС Египта Хусейн Зульфикар Сабри, Абдель Рауф из Мусульманского братства, а также два «прирожденных революционера» Гамаль Абдель Насер и Анвар Садат[196], в то время молодой офицер корпуса связи.
В Будапеште Кремер тайно связался с рядом венгерских граждан, имевших доступ в официальные представительства Великобритании. Ему даже удалось привлечь к сотрудничеству дантиста, обслуживавшего одного из высокопоставленных британских дипломатов.
Поездка принесла значительное количество сведений об английских военных приготовлениях в Северной Африке. Капитан Фредерик Смит из отдела британского генерального штаба в Каире, занимавшегося вопросами переброски войск, познакомился с хорошенькой югославкой по имени Зорка. Между молодыми людьми установилась любовная связь. Посещая квартиру своей знакомой, Фредди не расставался с портфелем с секретными документами, которые не успевал изучить в штабе из-за насыщенного рабочего графика. Пока капитан спал, Зорка фотографировала документы. Однако ее добыча была ничто по сравнению с тем, что удавалось получить абверу от высокопоставленного знакомого Альмаши в Каире Масри-паши. Этот генерал, чьи настроения были резко антибританскими, передал немцам подробный план англичан по обороне западной части страны. Позднее, во время своего наступления в декабре 1940 года, англичане среди прочих захваченных документов обнаружили копии этого плана, и Масри-паша был отправлен в отставку. Его вынужденный уход сделал его еще более горячим союзником Германии. Он возглавил группу мятежных офицеров египетской армии, готовивших антибританский военный переворот. К моменту, когда в одном из стратегически важных районов Британской империи вспыхнула война, абвер уже изготовился к нанесению удара.
Поскольку после падения Франции столкновения германских и британских войск на суше носили локальный характер, выражавшийся в основном в высадке групп командос, Гитлер рассчитывал поставить Англию на колени с помощью авиации и подводного флота.
Наземная война стала уделом итальянских войск в Северной Африке, однако она вылилась в настоящую катастрофу для стран Оси. Цвет итальянской колониальной армии под командованием маршала Грациани был вдребезги разбит в Ливии англичанами. По этому поводу 19 января состоялась срочная встреча Гитлера с Муссолини, на которой фюрер прямо заявил дуче, что с этого момента немецкая сторона возьмет на себя ведение боевых действий на суше и что для спасения положения он отправляет в Северную Африку собственные войска.
