Особенно многочисленными и вездесущими были норвежцы, обладавшие тем преимуществом, что работали почти дома, а их секретная служба в изгнании, возглавляемая полковником Роскером Лундом, вовсю пользовалась этим обстоятельством. Деголлевская разведка во главе с графом де Флёрио, маскировавшим свои истинные симпатии и подлинную деятельность службой в качестве дипломата Виши, действовала вяло.
Американцы активно вели разведку через американского гражданина шведского происхождения бизнесмена Эрика Сигфрида Эриксона и через вице-консула в Гётеборге Уильяма Коркорана, весьма наблюдательного человека с авантюристическими замашками.
Еще большей предприимчивостью, чем норвежцы, отличались японцы, что следует приписать стараниям японского военного атташе генерала Онодеры, возглавлявшего всю японскую разведку в Европе. Онодера шпионил против Германии с неменьшим усердием, чем против ее врагов, и один из его агентов, которого я буду называть Поляк-зануда, поставлял ему огромное количество информации о его союзниках по Оси. Генрих Гиммлер, который однажды даже назвал Поляка «самым опасным оперативником шпионажа в мире», заявил Токио протест по поводу «штатного сотрудника [японского] военного атташе». Агенты гестапо в Стокгольме не раз пытались похитить его и вывезти в Германию. Когда Поляк успешно уберегся от всех таких попыток, Гиммлер сообщил о нем шведскому посланнику в Берлине и предложил в обмен за Поляка-зануду двух шведских моряков, арестованных в Германии за шпионаж в пользу русских.
Он продолжал работать на Онодеру как его самый доверенный сотрудник, не переставая работать и на англичан, которые с его помощью сплавляли немцам дезинформацию через Японию.
Разветвленная и эффективная польская секретная служба действовала в сотрудничестве с группой влиятельных шведских бизнесменов, занимающихся бизнесом с немцами в Польше. Эта шпионская ячейка, организованная Свеном Норманом, пятидесятиоднолетним варшавским менеджером крупного шведского промышленного концерна АСЕА и полковником Карлом Херслоу, бывшим шведским военным атташе в Берлине и генеральным консулом в Варшаве, ни в коей мере не представляла собой группу наемников. В нее входили респектабельные промышленники, бизнесмены и банкиры, и они согласились стать шпионами потому, что видели вблизи зверства нацистов.
Польско-шведская ячейка представляла собой незаменимое звено британской разведывательной сети, нацеленной против немцев. Именно она предупредила англичан о предстоящем нападении Германии на Советский Союз. И именно с их помощью британцы получили действующую модель «Энигмы», шифровальной машины, с помощью которой немцы кодировали свои самые секретные сообщения[191].
Когда в 1942 году гестапо сумело раскрыть эту сеть, в Варшаве были арестованы 51 поляк и несколько шведов. Если поляки были сразу же расстреляны, то шведов приговорили к смертной казни и содержали в тюрьме в качестве заложников, чтобы обеспечить безопасность своих шпионов в Швеции.
Англичане в своей разведывательной работе в Швеции встречались с трудностями, а после двух инцидентов и вообще оказались в явно невыгодном положении. В 1939 году они узнали, что немцы располагают запасом высококачественной руды, необходимой для выплавки стали, только на девять месяцев и почти полностью зависят от шведских поставок, осуществлявшихся через Лулеа в Ботническом заливе и Окселёсунд в Южной Швеции. Сорвать поставки значило нанести серьезный удар по немецкой военной промышленности. Именно такое решение было принято британским правительством, и для его выполнения в Швецию приехал инициатор задуманной операции Уильям Стефенсон в сопровождении специалиста по диверсиям Александра Рикмана.
В соответствии с планом Стефенсона предполагалось взорвать краны и другие портовые механизмы, используемые для погрузки руды на немецкие пароходы, для чего дипломатической почтой в британское посольство в Стокгольме была прислана взрывчатка новейшего типа. Хранилась она в подвалах посольства и в студии одного шведского скульптора. Стефенсон и Рикман вели себя настолько неосторожно, что вскоре их замысел стал секретом полишинеля. Узнали о нем и немцы. Они не замедлили проинформировать о намерениях англичан соответствующие шведские органы, и Стефенсону пришлось срочно покинуть страну, а Рикман оказался за решеткой.
Еще более неприятные последствия имел для Англии другой инцидент. Он произошел в самом начале войны, и не только настроил против англичан командование военно-морского флота Швеции, но и помог немцам приобрести влиятельных покровителей. В свое время шведы заказали в Италии 3 эсминца. Они были построены, когда уже шла война, и шведы попытались провести их в Швецию через английскую и немецкую блокаду. Немцы не возражали, наоборот, даже предложили шведам свою помощь, англичане же перехватили эсминцы, интернировали экипажи в одном из шотландских портов и довольно грубо обращались с моряками. Это вызвало в Швеции бурю возмущения и привело некоторых высших командиров шведского ВМФ в такое негодование, что они до конца войны прониклись антианглийскими настроениями, проявляя в то же время особую благосклонность к немцам. Под их давлением начальник шведской контрразведки майор Вальтер Лундквист создал еще более трудные условия для английской агентуры, одновременно предоставляя гитлеровским шпионам относительную свободу действий.
Перед войной МИ-6 организовала свою резидентуру в Стокгольме, которая действовала под крышей отдела паспортного контроля посольства Великобритании и возглавлялась кадровым разведчиком Мартином. Одним из ее оперативников был венгерский художник-плакатист Эмери Герё. Его друг, шведский журналист Карл Христиан Альбректссон Эллсен, демонстрировал профашистские симпатии. Немцы взяли его на работу в качестве пропагандиста и платили ему 500 марок в месяц с возмещением служебных расходов. За эти деньги Эллсен должен был рассылать пронацистские материалы радиостанциям нейтральных стран и сочинять статьи, доказывающие преимущества германской оккупации. В начале 1941 года Герё завербовал Эллсена для работы на англичан, и в течение полутора лет тот добывал для них ценную информацию в оккупированной немцами Европе. От него же английская разведка получала сообщения о переброске и концентрации немецкой армии на Востоке накануне нападения гитлеровцев на Советский Союз.
В ноябре 1942 года Герё и Эллсен были арестованы, что явилось крупной неприятностью для англичан, но имело и свою положительную сторону. Эллсен на суде разоблачил стокгольмский филиал радиостанции «Мундиал» как одно из прикрытий нацистской агентуры, оснащенное секретной радиоаппаратурой для передачи разведывательной информации в Германию.
Главным врагом шведских адмиралов и шефа контрразведки майора Лундквиста был военно-морской атташе британского посольства в Швеции капитан Генри Мангле Денем, по совместительству выполнявший обязанности разведчика.
С назначением на пост начальника управления военно-морской разведки контр-адмирала Джона Годфри, который сменил капитана 1-го ранга (впоследствии вице-адмирала сэра) Нормана Деннинга, эта служба получила новое дыхание, став огромной структурой со множеством агентов и дешифровщиков, которые провели значительное число крупных операций.
Одним из помощников Годфри был молодой штатский сотрудник по имени Ян Флеминг. Его живое воображение, позволившее ему впоследствии создать образ Джеймса Бонда, помогало в те годы разрабатывать и осуществлять очень дерзкие операции. Его инициативность и энергия заставили активно работать таких военно-морских атташе, как капитан 3-го ранга Ален Хилгарт в Испании, капитан 3-го ранга Вольфсон в Турции и капитан Денем в Швеции, ставших не только дипломатами, но и очень деятельными разведчиками.
Это был красивый смелый офицер с независимым характером, со своими удачами и провалами. Одним из своих лучших агентов он считал капитана шведского торгового судна. Моряк регулярно снабжал его информацией о гитлеровском ВМФ в Балтийском море и о таких важных портах, как Штеттин, Киль, Зассниц и Пиллау. Это был очень скрытный человек, и Денем до сих пор не знает его настоящего имени.
Шкипер, который делал это без всякого вознаграждения, якобы исключительно из-за глубокой преданности англичанам, в действительности оказался агентом абвера номер Ф-3243 по кличке Бальзак. Настоящее его имя было Фритьоф фон Барт, и он был подставлен военно-морскому атташе абвером для снабжения его дезинформацией. Подобные просчеты неизбежны в работе каждого разведчика, но достижения Денема заметно превосходили его провалы. Именно он стоит у истоков одной из величайших исторических побед этой войны.
Именно Денем своевременно предупредил британское Адмиралтейство о проходе немецких военных
