– А что с докладом, который я вам доверил? – внезапно спросил Реми. – Взломали ваш секретер или же загорелась ваша спальня?
– Несчастный молодой человек! – негромким голосом изрек полковник. – Я люблю вас и жалею от всей души. Ни одно слово, исходящее из ваших уст, не может оскорбить меня. Вы судья, Реми, и когда вы захотите, я отвечу на все вопросы, которые вы уже вознамерились мне задать, хотя долгая жизнь достойно прожитая на благо многим, могла бы избавить меня от клеветы. Однако в данный момент речь идет о вас и только о вас. Я спрашиваю еще раз: вы не догадались?
– Я догадался, что главарь Черных Мантий разыгрывает блистательную партию. Но, несмотря на его дерзость, он проиграет.
Большинство великих актеров лицедействует отнюдь не в театре: старик величественно выпрямился, на его лице явилось выражение неизбывной муки.
– Я изгнанник, господин д'Аркс, – медленно заговорил он, – вы, сами того не подозревая, коснулись весьма болезненной раны: у меня был брат, так неужели же вы заставите меня обесчестить имя человека уже покойного?
– Вот как! – вскричал судья. – Значит вы намерены?..
– Мое несчастие уже совершилось, – властно прервал его старик, – а ваше – только на подходе. Вам грозит беда. Последний раз спрашиваю вас, господин д'Аркс: вы догадались? Сопоставьте даты: Валентине восемнадцать лет, ей было года три, не больше, когда она увидела злодея, будто бы похожего на меня, а случилось это на следующий день после трагедии, поразившей ее детское воображение. В рукописи этого нет, но я знаю, она мне рассказывала.
Догадываетесь?
Реми прикрыл глаза рукой.
– Я вижу, догадываетесь! – вскричал старик. – Она присутствовала при убийстве. Кого? Семейство ваше проживало в Тулузе, площадь перед зданием суда...
Крик застрял в горле Реми. Старик безжалостно закончил:
– Она присутствовала при убийстве Матье д'Аркса, вашего отца.
– Моего отца! – прохрипел Реми, поднимаясь во весь роет. – Она – моя сестра!
При этом слове он пошатнулся и отступил к стене, грубо оттолкнув полковника, пытавшегося его поддержать. Затем Реми вскрикнул и помчался к двери в гостиную. Гостиная уже опустела: никем не остановленный, он вбежал на второй этаж, где находилась комната Валентины.
В комнате никого не было, но Реми тотчас же заметил конверт, оставленный на столе. Он бросился на него, как коршун на добычу: письмо было адресовано ему, но затуманенные глаза Реми не различали букв. Сердце его болезненно сжалось, голова горела, он оперся обеими руками о столешницу, бормоча:
– Оружие... невидимое оружие... я не успею! Я смертельно ранен!
– Боже! – вскричала горничная Виктория, появившаяся из кабинета. – Да вам плохо, господин д'Аркс! Сейчас я подам вам стакан воды с сахаром.
– Сюда! – крикнул Реми, подзывая ее властным жестом.
– Я не собака, чтобы терпеть такое обхождение, – проворчала горничная, но все же подошла к нему.
Реми подал ей письмо со словами:
– Прочитай мне это немедленно!
Напуганная исказившимся лицом судьи, девица взяла письмо и промолвила:
– Сейчас прочитаю. Слава Богу, грамоте я обучена и могу разобрать любые каракули.
Она стала читать письмо вслух:
– Избегаю встреч!.. – со стоном повторил Реми.
– Правда, правда, – подтвердила Виктория, – каждый день мадемуазель то и дело спрашивала меня: «Господин д'Аркс не приходил?»
Виктория продолжила чтение:
Схватив горничную за плечи, он закричал так громко, словно надеялся, что его услышит кто-то еще:
– Слушайте! Не позволяйте ей умереть! Я побежден, я знаю! Я прошу пощады! Наказывайте меня и только меня! Я сдаюсь! Вы сильнее и я прошу пощады!
«Сошел с ума!» решила про себя Виктория и в полный голос добавила:
