Эллен подошла к Розе и обняла ее.
– Ладно, хватит об этом, что было, то прошло.
– Но теперь Тибалт держит твоего друга в заложниках.
– Ты имеешь в виду Жана?
Роза кивнула.
– Он угрожает его убить, если ты не придешь. Ты можешь себе это представить?
– Да, Роза, могу.
Роза глубоко вздохнула.
– Приди в его шатер тайком. Я тебя впущу, – шепнула она. – Мне нужно идти. Если меня долго нет, он начинает сходить с ума.
Отвернувшись, она ушла.
– Что случилось, Элленвеора? – воскликнул Гийом. Он успел уже обыскать весь шатер, но так и не нашел ее.
– Тибалт! – выдохнула она.
– О нет, опять он! – застонал Гийом. Эллен собрала все свое мужество.
– Я Элан, а не его сестра. Тибалт об этом знает. Он угрожал все тебе рассказать, если я ему не отдамся. Я послала его к черту, сказав, что сама тебе расскажу, кто я на самом деле. Наверное, он решил, что это неподходящий способ заставить меня подчиниться, и взял Жана в заложники, – протараторила Эллен и запнулась.
– А что теперь? – спокойно спросил Гийом.
– А что теперь? – изумленно переспросила Эллен.
– Что нам теперь делать? Я имею в виду, как насчет Жана?
– Ты вообще понял, что я тебе сказала? Я Элан!
– Ну, конечно же, я тебя понял, Эллен. Ты что, действительно думала, что я этого не заметил? Один твой запах чего стоит! Я до сих пор не понимаю, как ты могла так долго обманывать всех остальных, в том числе и Тибалта. При нашей первой встрече, тогда, в лесу, в Танкарвилле, я начал тебя подозревать, а когда мы встретились третий раз, уверился в этом окончательно.
Онемев, Эллен смотрела на Гийома, широко распахнув глаза.
– Ты… ты все это время знал? – В Эллен закипала ярость. На мгновение от злости она забыла обо всех своих неприятностях. Но Гийом лишь пожал плечами и ухмыльнулся.
– Ну и что?
Эллен казалось, что она его ненавидит. Все эти истории о женщинах, которые он ей рассказывал, а она мучилась от этого!.. Все его подозрения насчет Розы… Все это был лишь обман? Она задыхалась от возмущения.
– Поверить в это не могу. Ты насмехался надо мной все это время?
– А что, было бы лучше, если бы я тебя разоблачил? – раздраженно спросил он.
Эллен не знала, что на это ответить. Конечно же, она должна была чувствовать благодарность к нему за то, что он сохранил ее тайну, но насколько было бы лучше, если бы это была их общая тайна!
– Мы что, так и будем тут болтать? Нам нужно освободить твоего юного друга прежде, чем Тибалт натворит еще что-нибудь, – нетерпеливо сказал Гийом.
Он просто сгорал от нетерпения – так ему хотелось помешать воплощению коварных планов Тибалта.
Эллен лишь фыркнула и взяла Атанор.
– Ты останешься здесь и будешь нас ждать, пока мы не вернемся! – строго приказала она Мадлен. – Ни в коем случае не двигайся с места, слышишь?
Гийом, которого обуревала жажда действий, шел впереди.
– Но тебе совершенно не нужно со мной идти.
– Я знаю, что ты хорошо умеешь обращаться с мечом, Эллен, но у Тибалта намного больше опыта. Кроме того, он коварнее тебя. Я все равно его терпеть не могу, а Жан тут вообще ни при чем. Это вопрос рыцарской чести.
– Подумаешь, честь! – вырвалось у Эллен. Гийом сделал вид, что не услышал этого.
– Лучше всего будет, если я сделаю вид, что зашел к Тибалту в гости. По старой дружбе, так сказать. А ты…
– Я прокрадусь через другой ход и попытаюсь освободить Жана и убежать. Да уж, ты у нас великий тактик! – прервала его Эллен и тут же рассердилась на себя, потому что вела себя, как базарная баба. В конце концов, почему она на него обижается? Он же лгал ей не больше, чем она ему. – Я понимаю, что это самое разумное решение. Так Тибалт не сразу что-то заподозрит. Если нам удастся избежать открытой стычки, то все пройдет хорошо. – Она попыталась говорить спокойнее.
Вскоре они расстались. Эллен, как они и договорились, пошла к заднему ходу шатра: Гийом сказал ей, какой именно шатер принадлежит Тибалту. К этому моменту уже стемнело, и по всей площади горели факелы. Перед шатрами у больших костров сидели стражи. Они готовили себе еду, пили и развлекались. Эллен увидела вдалеке фигуру Гийома. Он шел к красно-зеленому шатру. Стражу входа приветливо поздоровался с рыцарем и пропустил его внутрь, ничего не спросив. Очевидно, все считали Гиойма другом
