Жан и Роза испуганно переглянулись.
– Я могла бы учить Леофрика кузнечному делу, да и Жана научила бы всему, что знаю, если он захочет у нас остаться. Адам тебе тогда не будет нужен. Роза – великолепная повариха, возможно, мы могли бы уговорить ее заботиться о нас. Я не могу представить, кто еще, кроме тебя, мог бы заменить отца Уильяму. Что скажешь? – Эллен обвела взглядом всех присутствующих и заговорщически подмигнула младшему брату, словно они уже давным-давно знали друг друга.
Счастливый Осмонд смог только кивнуть. Его затуманенные глаза были полны слез.
– Благодарю тебя, Господи! – прошептал он.
– Вы тоже согласны? – спросила Эллен у своих друзей. Переглянувшись, Роза и Жан улыбнулись.
– Да! – сказали они хором.
– Ну что ж, тогда добро пожаловать домой! – Голос Осмонда охрип от радости.
На следующий день Милдред засобиралась в Сент Эдмундсбери к своим родным.
– Я очень рада, что ты останешься с Осмондом! – сказала она с видимым облегчением.
– Я позабочусь обо всем, можешь не беспокоиться.
– Да, Эллен, я знаю! – Милдред смотрела на сестру с надеждой, точно так же, как в те времена, когда они были детьми.
– Приезжай к нам поскорее в гости!
– Я попробую, но вскорости приехать у меня не получится.
Жан помог Милдред сесть в седло, и она ускакала. Помахав ей рукой, Эллен пошла в кузницу.
Адам сидел на табурете и со скучающим видом ковырялся в зубах. На приветствие Эллен он не ответил.
– Мой отец слишком стар для того, чтобы здесь работать, – спокойно сказала ему Эллен. – Поэтому теперь кузницей заправлять буду я.
– Сперва слепой старик, а теперь женщина-мастер, – с презрением бросил Адам. – Да где это видано? Никто у вас ничего не купит. Разве только мы никому ничего не скажем…
– Мы? – Эллен произнесла это слово сделанным удивлением. – Вряд ли я смогу оплачивать работу подмастерья. – Она пожала плечами.
– Ты хочешь меня уволить? Я бы тебе этого не советовал! Когда я всем расскажу, кто здесь будет кузнецом, сюда не придет ни один человек. Я тут всех клиентов знаю, и с людьми из замка у меня хорошие связи, – возмущенно заявил Адам.
– Я выплачу тебе заработок до конца недели, а уйти ты можешь уже сегодня.
Эллен старалась говорить деловито, хотя чувствовала нарастающую ярость. Адам не заслужил оплаты за несделанную работу, в особенности принимая во внимание то, что творилось в кузнице, он она не хотела быть ему хоть что-то должна, так что выбора у нее не было.
– Ты об этом еще пожалеешь! – прошипел Адам. – Да, ты горько об этом пожалеешь!
Он поспешно собрал свои вещи и ушел.
Эллен была рада, что Осмонд не присутствовал при этой сцене, ведь слова Адама глубоко бы его оскорбили. Радуясь тому, что этот неприятный разговор уже позади, Эллен довольно потерла руки.
– Ну что ж, приступим! – пробормотала она и принялась убирать в мастерской.
– После Адама все инструменты находятся в плачевном состоянии. Щипцы поржавели, а напильники притупились. Кроме того, мне кажется, что он много чего украл. Сколько напильников у тебя было, пап? – спросила Эллен, когда Осмонд пришел в кузницу.
– Пять! Это очень хорошие напильники. Я покупал их в Вудбридже у Айвена. Он лучший специалист по изготовлению напильников из всех, кого я знаю! – гордо сказал Осмонд.
– Пять! – возмутилась Эллен. – Эта сволочь украла у нас два напильника.
Жан удивленно посмотрел на нее.
– Но ведь это же не смертельно, правда?
– Не смертельно? Один напильник стоит больше, чем зарабатывает подмастерье за четыре месяца!
Эллен и Жан два дня убирали кузницу, сортировали инструменты, очищали их от ржавчины и смазывали маслом.
– Завтра начнем работать. Нам понадобится еще пара инструментов, которые мы сами выкуем, а потом попытаемся поговорить с людьми насчет заказов, – сказала довольная Эллен.
Среди ночи Эллен разбудила Роза.
– Эллен, вставай быстро!
– Что случилось?
– Мастерская горит! Жан уже там!
Вскочив, Эллен в одной рубашке вылетела на улицу.
Крыша кузницы пылала. Хотя они все вместе сражались с огнем, заливая его водой, ущерб мастерской был нанесен значительный: сгорела вся крыша. Каменные стены кузницы почернели от копоти, но выстояли. И все же строить новую крышу было достаточно дорого.
