человека. Бейкер быстро оправился от замешательства. — Все, мистер Филд, вы можете возвращаться на свое место. Спасибо за оказанное содействие. — Оллис Филд развернулся и молча вышел. — Концерт окончен, за работу, ребята.
Экипаж вернулся на свои места. Эдди механически снимал показания с приборов, в голове теснились тревожные мысли. Он заметил, что в маленьких баках, расположенных в крыльях, откуда горючее поступало к двигателям, топлива осталось мало. Тогда он переключил подачу на большие баки в гидростабилизаторах или, проще говоря, подкрылках. Эдди все время думал о Фрэнке Гордино. Этот зверь застрелил человека, изнасиловал молодую женщину, дотла сжег клуб, но вот наконец его поймали, и он понесет заслуженное наказание за свои злодеяния, если бы не Эдди, который собирается спасти его. А девчонка? Она бы, бедняжка, прокляла его, если бы знала.
Еще хуже то, что Гордино не остановится и наверняка пойдет на следующее преступление. Больше он ничего не умеет, это его работа. Итак, в один прекрасный день Эдди откроет газету и прочтет о какой- нибудь леденящей кровь трагедии: может быть, с кем-то станут сводить счеты и жертву будут пытать, калечить, перед тем как прикончить, или сгорит дом, внутри которого задохнутся от дыма женщины и дети, а может, еще одну девушку будут трепать и мучить три насильника. Полиция свяжет преступление с бандой Рея Патриарки, а Эдди станет лихорадочно думать, не находя себе места: «Кто это, опять Гордино? А ведь именно я помог ему уйти тогда. Значит, я несу ответственность? Значит, эти люди страдали и погибли из-за меня тоже?»
Сколько еще убийств будет на его счету, если негодяй уйдет?
Но у Эдди не было выбора. Его жена находилась в лапах Рея Патриарки. Каждый раз, когда он думал об этом, на висках проступал холодный пот. Ему обязательно нужно защитить ее, вырвать из лап бандитов, а сделать это он мог только ценой сотрудничества с Томом Лютером.
Он взглянул на часы: они показывали полночь.
Джек Эшфорд дал ему листок с приблизительными координатами самолета, точнее штурман определить не мог, так как тучи плотно закрыли звезды. Бен Томпсон протянул последнюю сводку погоды — сильный шторм. Эдди снял новые показания со счетчиков расхода горючего и углубился и расчеты. Может быть, все даже к лучшему, сейчас наступит конец его мучениям: если топлива до Ньюфаундленда не хватает, им ничего не останется, кроме как повернуть назад, вот и все. Однако эта мысль не утешала, он не фаталист и обязан что-то предпринять.
— Ну как, Эдди? — спросил капитан.
— Еще не готов.
— Смотри внимательнее, мы должны быть рядом с «точкой возврата».
Эдди почувствовал, как по щеке скатилась крупная капля пота. Быстрым незаметным движением он смахнул ее рукой.
Все, арифметика закончена.
Топлива не хватает.
С минуту он сидел и понуро молчал. Затем снова взялся за карандаш, делая вид, что еще не закончил. После того как он два часа назад заступил на дежурство, ситуация ухудшилась. Теперь, даже из расчета трех двигателей, они не дотягивали до Ньюфаундленда по намеченному маршруту: исчез запас прочности. Единственное, что они могли сделать в новых условиях, это сократить путь и лететь напрямую через штормовую зону, но и тогда, если откажет один из двигателей, они погибли.
И экипаж, и все пассажиры, и он сам, естественно, тоже погибнет. Что будет тогда с Кэрол-Энн?
— Давай, Эдди, пора, как там у нас? Ботвуд или назад в Фойнес?
Эдди сжал зубы. Он просто не может, не имеет права оставлять ее еще на сутки с бандитами. Лучше пойти на риск.
— Мы готовы сменить курс и лететь через шторм? — спросил он капитана.
— А что, надо?
— Либо так, либо поворачиваем. — Эдди затаил дыхание.
— Проклятье! — громко выругался Бейкер. — Столько усилий! — Они терпеть не могли, находясь почти на середине Атлантики, поворачивать назад.
Эдди в оцепенении ждал решения капитана.
— Пропади все пропадом! — прорычал Бейкер. — Летим через шторм.
Часть IV
Середина Атлантики — Ботвуд
Глава 16
Диана Лавси страшно сердилась на Мервина за то, что тот влез в самолет в Фойнесе. Прежде всего, крайне неловко, что он ее преследует, думала она, пассажиры будут умирить со смеху, столкнувшись с такой комичной ситуацией. Но даже не это самое главное. Гораздо важнее, что она все для себя решила и отступать не намерена. Однако Мервин не признал ее решения, и это несколько уменьшало ее уверенность. Теперь придется повторять ему «нет» снова и снова, пока он не успокоится и не перестанет приставать, что, впрочем, будет не скоро. Кроме того, с его появлением на борту, она уже не получала никакого удовольствия от полета. А какие были надежды! Это ведь для них с Марком все равно что медовый месяц, романтическое свадебное путешествие через океан. Ощущение невероятной свободы, охватившее ее тогда при взлете из Саутгемптона, сейчас полностью исчезло. Ни полет на сказочном ковре-самолете, ни великолепные условия, ни экзальтированная публика и изысканная еда — ничто ей больше не нравилось. Она боялась лишний раз дотронуться до Марка, чмокнуть его в щеку, погладить, задержать его руку, опасаясь что Мервин случайно будет проходить по отсеку и увидит. Она не знала, где сидит муж, но была уверена, что он может появиться в любую минуту.
Такое развитие событий совершенно удручало Марка. После того как в Фойнесе Диана дала Мервину отставку, Марк торжествовал, он никогда еще не был таким веселым и заботливым. Постоянно говорил о Калифорнии и их предстоящей свадьбе, шутил, нежно ласкал волосы, целовал. И вдруг, совершенно неожиданно для себя, увидел, как соперник поднимается на борт клипера. После этого он резко изменился и стал похож на проколотый воздушный шар. Он тихонько сидел рядом, молча листал журналы, которые его нисколько не занимали. Диана хорошо понимала его чувства. Один раз она уже поменяла свое решение, кто знает, не изменит ли она его снова, учитывая, что Мервин на борту, ведь пять лет из жизни не выкинешь.
К тому же явно ухудшилась погода, началась буря, самолет бросало в воздухе, как футбольный мяч. Многих подташнивало. То один, то другой пассажир с серым лицом пробирался через их отсек в туалет. Говорили, что погода станет еще хуже. Диана подумала, что правильно поступила за ужином, когда не стала много есть.
Ей хотелось знать, где точно сидит Мервин. Возможно, в этом случае она перестала бы бояться, все время ожидая его появления. Она решила специально прогуляться в дамскую комнату и по дороге высмотреть мужа.
Но сначала надо бы проверить носовую часть. Итак, она проверила третий отсек, заглянула во второй — никаких следов Мервина. Затем повернула назад, пошла нетвердой походкой, хватаясь за все, до чего в узком проходе могла дотянуться рука, ибо самолет основательно болтало. Она прошла пятый отсек, и тоже тщетно. Оставалось последнее большое помещение — отсек номер шесть. Значительную часть его, всю правую сторону, занимала дамская комната, и только слева оставалось место дли двух человек. На этих местах сидели двое мужчин, с виду бизнесмены. Плохие места, подумала Диана, надо же, угрохать такую сумму на билеты и потом сидеть всю дорогу, любуясь женским туалетом. За шестым отсеком не оставалось ничего, кроме купе для новобрачных. Что ж, Мервин, наверное, все-таки впереди, в первом или втором
