вспомнила Хейворд шутку профессора судебной психиатрии в Нью-Йоркском университете. Она перевела дыхание и постаралась придать своему голосу сочувственное выражение, лишь бы не вспугнуть юнца.
– Проверял установку новой системы безопасности.
– Понимаю. Система в зале работала?
– Как обычно. Мы вносили в нее некоторые усовершенствования, и вдруг произошел сбой. Мой босс...
– Его имя?
– Уолт Смит.
– Продолжайте.
– Босс послал меня посмотреть, не произошло ли отключение энергии.
– И что же, произошло?
– Да. Кто-то перерезал кабель.
Хейворд взглянула на Барриса.
– Мы знаем об этом, капитан. По-видимому, преступник обрезал кабель, чтобы отключить дежурное освещение и напасть в темноте на жертву.
– Расскажите о новой системе безопасности, – попросила она, снова обратившись к Эндерби.
– Система многоуровневая, с аварийным резервированием. В ней установлены сенсоры, фиксирующие движение, видеокамеры, инфракрасные лазерные лучи, сенсоры вибрации и давления.
– Звучит внушительно.
– Так оно и есть. В последние полгода музей совершенствовал систему в каждом зале, доводя ее до последней версии.
– И что сюда входит?
Эндерби набрал в грудь воздуха.
– Связь со службой безопасности, переоснащение комплекта программного обеспечения, тест- контроль и прочее. Все выверено по спутниковым часам. Все это делали по ночам, чтобы не мешать работе музея.
– Понимаю. Итак, вы пришли сюда узнать, не произошло ли отключения энергии, и обнаружили тело.
– Да.
– Если сможете, мистер Эндерби, опишите точно, как лежала жертва.
– Ну... тело... лежало так, как здесь и показано. Одна рука отброшена в сторону. Ну, вы видите. Из поясницы торчал нож с костяной ручкой. Он был вогнан по самую рукоятку.
– Вы дотрагивались до него, может, пытались вытащить?
– Нет.
Хейворд кивнула.
– Правая рука жертвы была разжата или сжата?
– Вроде бы разжата. – Эндерби судорожно глотнул.
– Потерпите еще, мистер Эндерби. Жертву передвигали, прежде чем пришел фотограф? Все, чем мы располагаем, это ваши показания.
Он утер лоб тыльной стороной руки.
– Левая нога – повернута внутрь или наружу?
– Наружу.
– А правая?
– Внутрь.
– Вы уверены?
– Не думаю, что когда-либо это забуду. Тело было немного изогнуто.
– Как?
– Лежало лицом вниз, а ноги почти скрещены.
В процессе разговора Эндерби понемногу овладел собой. Он оказался хорошим свидетелем.
– А кровь на ваших ботинках? Как она туда попала?
Эндерби посмотрел на ботинки, и глаза его расширились.
– О, я... кинулся туда и пытался помочь.
Хейворд почувствовала к нему некоторое уважение.
– Опишите, пожалуйста, ваши действия.
– Погодите... я стоял вон там, когда увидел тело. Подбежал, встал на колени, пощупал пульс. Тогда, должно быть, я в кровь и наступил. Руки у меня тоже были в крови, но я их вымыл.
Хейворд кивнула и мысленно вставила эти факты в реконструируемую ею картину.
– Пульс был?
– Кажется, нет. Хотя я был так взволнован, что не могу сказать с уверенностью. К тому же пульс я считать не умею. Первым делом я позвонил в охрану...
– По телефону?
– Да, за углом. Затем попробовал сделать искусственное дыхание – рот в рот, но через минуту прибыл охранник.
– Фамилия охранника?
– Роско Уолл.
Хейворд сделала знак одному из следователей, чтобы тот сделал соответствующую запись.
– Затем прибыли фельдшеры. Они меня прогнали.
Хейворд снова кивнула.
– Мистер Эндерби, отойдите на несколько минут в сторонку со следователем Хардкаслом. Возможно, я задам вам еще несколько вопросов.
Она прошла в первую комнату экспозиции, огляделась, затем медленно вернулась назад. Тонкий слой опилок на полу, хотя и был потревожен, сохранил следы борьбы. Она наклонилась и рассмотрела мелкие брызги крови. В голове ее сложилось понимание того, что произошло. На жертву было совершено нападение в первой комнате экспозиции. Возможно, ее преследовали с противоположного конца выставки. Там есть черный ход, хотя при осмотре выяснили, что дверь заперта. Похоже, преступник и жертва какое-то время кружили друг возле друга. Затем убийца схватил жертву, отбросил в сторону и с ходу ударил ножом...
Она на мгновение закрыла глаза, мысленно представляя себе эту картину.
Затем подумала о крошечном пятне, которое заметила при первом осмотре комнаты. Подошла к нему, посмотрела: капля крови размером с десятицентовик. Упала, судя по всему, с вертикально стоящего объекта, высотой около пяти футов.
Указала на него.
– Хэнк, мне нужна эта капля. Только сначала сфотографируйте. Немедленно сделайте анализ ДНК и пропустите через все базы данных.
– Будет сделано, капитан.
Хейворд огляделась, глаза ее провели касательную от нарисованного мелом силуэта, через одинокую каплю крови к дальней стене. Она заметила большое отверстие в новом деревянном плинтусе. Хейворд сощурилась.
– Хэнк?
Он взглянул на нее.
– Думаю, оружие жертвы вы найдете за этим экспонатом.
Следователь подошел к экспонату, заглянул за него.
– Черт возьми!
– Что это? – спросила Хейворд.
– Нож для разрезания коробок.
– Кровь?
– Вроде не видно.
– Присовокупите его к вещдокам. Сопоставьте с каплей, которую вы только что взяли. Ставлю последний доллар, что они связаны друг с другом.
Хейворд задумчиво смотрела по сторонам, и в голову ей пришла еще одна мысль:
