Я зажег сигарету, сунул ее собеседнику в рот. Она выпала. Я поднял ее и снова поднес ко рту «гостя».
— Ну, хорошо, — сказал я. — Десять секунд тебе на это удовольствие, и — к делу.
Он кивнул, обвел комнату взглядом, глубоко затянулся.
— Похоже, тебе не впервой причинять людям боль, — заметил он. — Если ты не агент правительства, то хотел бы я знать, кто приложил руку к твоему «досье».
— Я работаю на правительство.
— Тогда остается только пожалеть, что ты не с нами. Похоже, ты знаешь свое дело.
Он снова бросил взгляд на будильник. Шесть двадцать пять.
Но сейчас за этим взглядом, помимо желания узнать время, скрывалось что-то еще. Страх?
— Когда это произойдет? — спросил я наугад.
И допустил ошибку.
— Приведи сюда моего брата, — тоскливо произнес он. — Я хочу его видеть.
— Когда это случится? — повторил я.
— Слишком скоро. Ты уже ничего не исправишь.
— Сомневаюсь. Но если ты прав, не стоит особо расстраиваться. Ведь у вас с братом все равно нет выхода.
— Отпусти нас, а? Хочешь, я увеличу сумму?
— Не стоит. Этим ты меня только расстроишь. Я ведь все равно не соглашусь. Ну, все, мне пора. Надо торопиться.
— Ну, как хочешь. Об одном прошу: приведи его сюда и окажи первую помощь.
Я выполнил его просьбу.
— Придется вам, ребята, еще немного посидеть здесь. — Я погасил сигарету старшего и привязал его запястье к стулу. Затем я направился к выходу.
— Ты же не знаешь! Ты ничего не знаешь! — выкрикнул старший мне вслед.
— Не стоит себя обманывать, — бросил я через плечо.
Я не знал. Действительно не знал.
Но догадывался.
Решительным шагом пройдя по коридорам, я забарабанил в дверь каюты Кэрол Дэйт. Спустя некоторое время раздалось приглушенное ругательство, и дверь отворилась. За ней, моргая спросонья, стояла Кэрол в просторном халате и ночном чепце.
— Тебе чего?
— Да так, поболтать о том о сем. Можно войти?
— Нет! — отрезала она. — Я не привыкла к…
— Диверсиям, — подхватил я. — Знаю. Вот я и хотел бы потолковать о диверсиях, которые, между прочим, еще не закончились.
— Входи. — Кэрол распахнула дверь и шагнула в сторону. Я вошел.
Она затворила дверь и сказала, прислонясь к ней спиной:
— Я слушаю.
В каюте светился только ночник, кровать была неубрана.
— Пожалуй, вчера я не все тебе рассказал, — признался я. — Да, это была диверсия, и мне удалось разрядить мину. Слава Богу, все обошлось, но на этом неприятности не кончились. Сегодня — исторический день, и сегодня будет предпринята последняя попытка. Я уверен в этом. Возможно, я знаю, когда и где это случится.
— Сядь, — велела она.
— Между прочим, времени в обрез.
— Все-таки будь любезен, посиди. Мне надо одеться.
Она вышла в соседнюю комнату, оставив дверь открытой.
Впрочем, друг от друга нас отгораживала стенка. Ей не о чем было беспокоиться, если она доверяла мне. А она, похоже, доверяла.
— Что ты узнал? — спросила она, шурша одеждой.
— Мне кажется, к одному из наших атомных зарядов подсоединено взрывное устройство, так что петух кукарекнет раньше срока.
— Почему тебе так кажется?
— Потому что в моей каюте сидят двое парней, привязанные к стульям. Их заинтриговал случай с Джей—девять, и они всю ночь пытались меня разговорить.
— Вот как?
— Они вели себя очень грубо.
— Дальше.
— Когда мы поменялись ролями, я тоже не стал миндальничать. Я заставил их говорить.
— Как тебе это удалось?
— Это тебя не касается. Короче говоря, я думаю, надо еще разок проверить заряды.
— Могу я забрать этих людей из твоей каюты?
— Разумеется.
— Как тебе удалось с ними справиться?
— Они не знали, что у меня пистолет.
— Понятно. Между прочим, я тоже об этом не знала. Ладно, мы их заберем. Так ты утверждаешь, что задержал их и вынудил признаться?
— В некотором роде. И да, и нет. Только это не для протокола Кстати, твоя каюта прослушивается?
Она вернулась в спальню, кивнула и приложила палец к губам.
— Не пойти ли нам куда-нибудь? — спросил я.
— Иди к черту! — В черных облегающих брюках и блузке в шахматную клетку она выглядела потрясающе. Я понял, что она неверно истолковала мои слова — я ведь имел в виду совсем не то, что могло прийти в голову какому-нибудь идиоту, например, правительственному агенту, подслушивающему наш разговор.
— Я в том смысле, что надо спешить, — пояснил я. — Не хочу, чтобы из-за нашей нерасторопности все пошло прахом.
— Не волнуйся. Между прочим, в последнее время я повстречала несколько rara avis[14] — да, я решаю кроссворды в «Нью-Йорк Таймс», — и ты — одна из этих пташек. Ты совершаешь неожиданные поступки, но, судя по всему, знаешь, что делаешь. Мы уже имели дело с людьми, которые превосходно ориентируются в ситуации и в критическую минуту вступают в игру. Так ты считаешь, в ближайшее время с борта нашего корабля будет сброшена атомная бомба?
— Да.
— И она взорвется раньше времени от устройства, поставленного диверсантами?
— Верно. — Я глянул на свои часы — стрелка приближалась к семи. — Держу пари, осталось меньше часа.
— Заряды будут сброшены через несколько минут, — сказала она.
— И что ты намерена предпринять?
Она подошла к столику возле кровати и взяла телефонную трубку.
— Управление? — спросила она. — Прекратить отсчет. — Затем: — Соедините меня с охраной.
— Сержант, — произнесла она через несколько секунд, — прошу арестовать двух человек. — Она посмотрела на меня. — Номер каюты?
— Шесть—сорок, — ответил я.
— Шесть—сорок, — повторила она в микрофон. — Да, двоих. Да. Спасибо. — Она положила трубку. — О них позаботятся, — пообещала она мне. — Ты сказал, заряд может взорваться раньше срока?
— Именно это я и сказал. Причем, дважды.
— Сможешь его обезвредить?
— Если мне предоставят необходимое. Но ты, наверное предпочтешь вызвать…
