но кость будет раздроблена. Чтобы ты не пошел за мной.

– За тобой? Куда?

– Я собираюсь вытащить оттуда Джошуа. Лучан деланно рассмеялся.

– Кейт, давай я тебе кое-что объясню, ладно? Она ничего не ответила.

– Дело не во взрывчатке или обычных мерах предосторожности стригоев. Это очень важная ночь. Здесь соберутся стригои со всего мира, которые не присутствовали на Церемонии в предыдущие три ночи. Это как Пасха для ревностных христиан. Там будет не меньше пятисот человек, и каждый со своими телохранителями.

Кейт твердо держала пистолет. Лучан снова провел рукой по волосам.

– Кейт, мы даже не сможем попасть туда. К крепости на Арджеше отсюда ведет единственная дорога – шоссе номер 7-С По значению эта паршивая дорожка – что-то вроде ваших шоссе между штатами. К северу от замка она обрывается в горах Фэгэраш из-за снега и оползней. По ней можно проехать лишь с конца июня до начала августа, да и то с риском сломать шею. Даже стригои добираются туда по воздуху или едут через Брашов или Си-биу.

Кейт продолжала держать палец на спусковом крючке.

Лучан выставил перед собой ладони, как бы умоляя дать ему еще немного времени.

– К северу от крепости на дороге выставлены военные посты, поскольку выше замка на Арджеше строится крупная ГЭС.

– Стригои должны туда попасть, – сказала Кейт. Лучан кивнул.

– Они поедут от Бухареста и Рымнику-Вылча. Да. Но за несколько миль до замка дорога будет перекрыта. От Куртя-де-Арджеш и дальше ни один нестригой не пройдет.

– Как близко к заставам я смогу подобраться? – спросила Кейт.

Лучан пожал плечами.

– Откуда я знаю? Деревня Капацинени находится километрах в четырех-пяти, не доезжая замка.

– Если я туда попаду, то оставшиеся несколько миль могу пройти пешком.

– Scuzafi-ma, Domnul Politijt, putet: i sa-mi arataf i cum sa ajung Poienari Citadel? – тонким голосочком пропел Лучан. – Мa duc la plimbare.[6]

– Что? Что там насчет крепости?

– Ничего, – ответил Лучан. – Просто я попробовал представить, как ты будешь расспрашивать дорогу и уверять охранников, что просто прогуливаешься. – Он медленно покачал головой. – Кейт, ты не сможешь пробраться в крепость. А если и попадешь туда, то они просто используют тебя для своего поганого Причастия. Ребенка спасти невозможно.

Кейт не опускала пистолет.

– Может быть, стоит попробовать хотя бы для того, чтобы не допустить превращения его в полноценного стригоя.

Лучан хмуро посмотрел на нее.

– Ты собираешься убить ребенка перед тем, как его заставят пить кровь? Но зачем, Кейт? Церемония начнется незадолго до полуночи – стригои народ пунктуальный – и продлится часа полтора. Заряды рванут в двенадцать двадцать пять. Скорее всего, они не успеют провести Причастие до… до того как это произойдет.

Кейт понимающе кивнула.

– Выходи из машины, Лучан. Не знаю, кому или чему теперь верить, но я все равно благодарна тебе за то, что ты сделал для меня час назад. Он… они… – Рука у нее затряслась, но пистолет по-прежнему был направлен в грудь Лучана. – Если пообещаешь не преследовать меня, я просто оставлю тебя здесь. Ты отправишься в Венгрию.

Он открыл дверь и вышел. Дорога была пустынной, если не считать грохочущей цыганской кибитки. Черная лошадь с просевшей спиной могла оказаться любой масти под покрывавшим ее слоем сажи. Из-под темно-серой холстины выглядывали детские лица, испещренные грязными полосами от слез. Руки у детишек тоже были черными.

– Кейт, – печально проговорил Лучан, – зачем ты это делаешь?

– Не волнуйся. Ты же сам сказал, что если они меня поймают, то используют для своей Церемонии. Они не станут тратить время на вопросы. Как бы там ни было, я смогу выдержать все до… Во сколько? В двенадцать двадцать пять?

Лучан положил руку на дверцу.

– Но зачем?

– Не знаю. – Кейт опустила пистолет. – Я знаю лишь то, что не оставлю там Джошуа и О’Рурка. Прощай, Лучан.

Она перебралась на водительское место, захлопнула дверь, включила передачу и развернулась на пустой дороге, направляясь к перекрестку, от которого шла дорога на Сибиу. Ветровое стекло покрылось уже таким слоем резиновой сажи и пепла, что Кейт пришлось включить дворники. Они заскребли по стеклу, и звук этот походил скорее на скрежет ногтей.

Пока она разворачивалась, Лучан перебежал через улицу и поднял обе руки так, как это делали в Медиаше голосующие на дороге. Когда она подъехала к покрытому сажей знаку «Стоп», он выставил вперед большой палец.

– Спасибо, малышка, – сказал он, плюхнувшись рядом на сиденье. – Я уж думал, никогда не уеду отсюда.

Пистолет лежал у Кейт на коленях.

– Не пытайся меня остановить, Лучан. Он поднял три пальца.

– Не буду. Клянусь. Честное скаутское.

– Тогда зачем?…

Он пожал плечами и откинулся на драную спинку, подняв колени.

– Слушай, Кейт, а ты знаешь, что перед тем, как расстрелять Чаушеску, его пытались посадить на электрический стул?

Она хотела что-то сказать, но промолчала, догадавшись, что это был очередной дурацкий анекдот Лучана.

– Нет. Не знаю.

– И тем не менее это было именно так. Рубильник включали раз десять, однако электричество на Чаушеску не действовало. Уже потом, пока искали патроны, его спросили, почему электричество не сработало. И знаешь, что он ответил?

– Нет.

– Latjatok, mindig is rossz vezeto voltam. Кейт ждала.

Лучан перевел:

– «Видите ли, я всегда был плохим руководителем-проводником». Поняла? Vezeto означает «руководитель», а еще и «проводник».

Она покачала головой.

– Не надо тебе ехать со мной. Лучан поудобнее устроился на сиденье.

– А почему бы и нет. Так проще преследовать. Я всегда был паршивым vezeto.

Кейт свернула направо, на шоссе номер 14. На сером от сажи указателе просматривались черные буквы: «СИ-БИУ 43 KM. РЫМНИКУ-ВЫЛЧА 150 KM».

Как только машина выехала из Копша-Микэ, Кейт остановила дворники, но включила фары. Несмотря на ранний час, уже темнело.

Сны крови и железа

Трудно представить что-нибудь более унизительное, чем положение патриарха без власти, оказавшегося в руках собственной Семьи. События развиваются своим чередом, хотя уже очевидно, что мое последнее появление перед Семьей будет обставлено как чисто церемониальный проходной эпизод в запутанной интриге борьбы за власть Раду Фортуны.

Раду… Я вспоминаю своего брата Раду, мальчика с длинными ресницами, который стал возлюбленным не одного султана. Мальчика, который рос для того, чтобы предательством и вероломством лишить меня

Вы читаете Дети ночи
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату