Равитанцы вроде не проверялись на предмет слежки. Но тут Сергей не мог быть стопроцентно уверен. Все же оперативных навыков у него не так много. Хотя короткий курс наружного наблюдения и его выявления в свое время они составляли и проходили.
Но тягаться с профессионалами, коими, без сомнения, были равитанцы, тяжело. Как бы там ни было, он пока не замечал признаков нервозности у противника. Значит, все идет нормально...
Так, следуя друг за другом, они дошли до западной окраины города. Здесь стояли две небольшие сторожевые башни с перекрытием и двухстворчатые ворота высотой в два роста человека. Вправо и влево от ворот шла стена той же высоты. Город был отгорожен ею еще в прошлом веке, но с тех пор стену не обновляли и не расширяли.
«Город ведь не заканчивается за воротами, – соображал Сергей. – Постройки давно перешагнули старую границу. Новые поселенцы, мастерские – они окружили город... Черт!»
Он вдруг понял, где будут готовить засаду равитанцы. У границы застройки. Где лес подступает к крайним домам. Там просто обязаны быть канавы, овраги, а то и завалы из срубленных деревьев. И хотя они не успели даже бегло ознакомиться с местностью, но ведь это не первый мир, где они побывали. А принцип застройки и заселения везде одинаков.
«Это, в общем-то, и есть середина пути от города до места выхода датлайцев. Чуть ближе к городу. Датлайская разведка все равно идет медленнее, у равитанцев будет время подготовить нападение. Сообразит ли Толик? Если нет... Один против всех с „формой“... Шанс есть. Но он невелик...»
Равитанцы прибавили шаг. Сергею пришлось сделать то же самое. Он недовольно поморщился. Их передвижение начинает напоминать гонку. Его могут обнаружить в любой момент. Достаточно равитанцам посмотреть назад, и...
«За городом открытая местность. Преследовать их по пятам нельзя – засекут. Придется разрывать дистанцию. Это риск. Риск опоздать к началу боя. Еще меньше шансов успеть у Толика. Тот вообще может выйти в другом месте...»
Костеря равитанцев на все лады, Сергей шел по пятам, лихорадочно соображая, как быть. Экспромт с преследованием мог засветить его присутствие и сорвать план перехвата.
Все висело на волоске...
ЧАСТЬ 2
БИТЬ ИЛИ НЕ БИТЬ
1
Графиня Д'Эопрен – юная красавца, обладательница роскошных светлых волос, чарующей улыбки и веселых светло-синих глаз – в этот замечательный солнечный день сидела в своей карете и внимательно наблюдала за событиями, происходившими на заднем дворе небольшого трактира, стоявшего на окраине пригородного поселка.
Ее глаза – предмет восхищения многих молодых и не очень дворян и предмет зависти молодых и не очень дворянок – сейчас смотрели с некоторым напряжением и недовольством. Сей невинный гнев был вызван затянувшейся паузой. Паузой в выяснении отношений между двумя воздыхателями графини: маркизом Энтурэном и бароном Виленгорфом.
Вместо того чтобы обнажить клинки и вступить в бой, они о чем-то разговаривали. Правда, на повышенных тонах с использованием выражений, которые молодой девушке и слышать вроде бы не полагается. Но все же это был только разговор. А девушка хотела увидеть нечто другое.
... Графине Д'Эопрен только на прошлой неделе исполнилось шестнадцать. Самый возраст для замужества. Однако гордая молодица – единственная наследница знатного рода и круглая сирота – не спешила отдавать свою руку, сердце и богатства кому бы то ни было. Она еще не насладилась всей прелестью своего положения и хотела продлить прекрасный миг подольше.
Как же! Из-за нее вот уже два года не стихают страсти не только в провинции, но и в самой столице Саксонии. Броская внешность, светские манеры, веселый характер и неприступность зажигали сердца многих молодых дворян. Кого-то графиня притягивала как потенциальная любовница. Кого-то как жена. А кого-то – как средство поправить свои дела, далеко не идеальные.
По слухам, сам наследный принц Саксонии, герцог Роттенберг, хотел видеть графиню в качестве официальной невесты. Да и сама графиня была бы не против такой партии. Ведь в перспективе она стала бы королевой. Власть, почести, внимание!..
Увы, этот вариант отпал. Отец герцога, король саксонский Петер Барбаросса, нашел сыну иную партию. Дочь короля Тевтонии. Династический брак – удел монарших отпрысков.
Недолго погоревав, графиня обратила взор на тех, кто был рядом. А рядом было множество знатных дворян: богатых и не очень, молодых и старых, красивых и страшных, смелых, отважных, умных, дураков... Словом, богатый выбор.
Продолжая поиск, графиня не чуралась маленьких радостей жизни. Крутила короткие романы, плела вокруг себя интриги, вызывая зависть других женщин, играла на чувствах влюбленных.
К наиболее интересным играм она относила стравливание дворян-конкурентов между собой. Встречаясь сразу с двумя-тремя, она делала прозрачные намеки, мол, и рада бы быть вашей, но есть один граф. Или барон. Или маркиз. Вы уж решите это сами. А я выберу победителя!..
К слову сказать, строжайшим эдиктом короля дуэли были запрещены. Нарушители карались крупными штрафами, большими сроками заточения и изгнаниями.
Логика короля проста – страна в кольце недругов, нужны кадры для армии и флота, нужны надежные исполнители. А эти дворяне вместо службы королю и отечеству протыкают друг друга шпагами, стреляют из пистолей и доводят свою численность до минимума.
Как обычно, запретный плод особо сладок. И дворяне вопреки всем запретам и эдиктам все равно устраивали дуэли по любому поводу и дырявили шкуру друг другу. Отказ расценивался как трусость. Что было сродни смерти.
Вот и сейчас два воздыхателя и поклонника графини, маркиз Энтурэн и барон Виленгорф, были готовы нарушить эдикт и скрестить клинки. Ибо на кону были благосклонность и ласковый взгляд графини Д'Эопрен.
И дуэль давно бы началась. Но тут была небольшая загвоздка. Маркиз и барон – друзья с детства. Вместе росли, месте воевали в одной кампании. И врагами стали только два месяца назад. Однако косые взгляды и скользкие намеки – одно, а драка – другое.
Трудно отбросить дружбу ради призрачного шанса стать женихом или мужем этой вздорной ветреной девицы.
Словом, начало дуэли затягивалось. Графиня от досады кусала свои прекрасные губы, дворяне говорили на повышенных тонах, но до шпаг пока дело не дошло.
– Клянусь честью, эти двое ведут себя как...
Она обернулась и посмотрела на служанку, что сидела позади и подглядывала через занавеску.
– Еще минута, и я выйду из кареты!
По местным правилам дама, из-за которой происходит дуэль, может смотреть на нее только со стороны. Так, чтобы ее не было видно. Манеры-с!.. Понятное дело, правила и традиции обходили кто как мог. Наиболее распространенный вариант – дама сидит в своей карете.
Выход дамы – знак прекращения дуэли. Если это произошло до схватки – позор дворянам. Они затянули бой!..
– Смотрите, госпожа! – воскликнула служанка. – Они вытащили шпаги!
Действительно, дворяне отступили друг от друга на несколько шагов и обнажили клинки. И даже вытащили даги – кинжалы для защиты. На лицах гримасы отвращения и злости. То ли друг на друга, то ли на графиню.
Девушка, конечно, предпочитала думать, что причина – взаимная ненависть.
– Ну же! – сжала она кулачки. – Клянусь, ни один не достоин даже моей улыбки!
Клинки дворян издали легкий звон при приветствии и взмыли в позиции, а девушки затаили дыхание в предвкушении схватки, когда со стороны трактира вдруг раздался страшный грохот...
Командир диверсионной группы лейтенант Бенрис приняв решение атаковать врага на окраине поселка, где дорога шла вдоль мелкого оврага, поросшего кустарником. Место удобное, к тому же малолюдное. Тем, кто будет на дороге, спрятаться некуда – с другой стороны поле.