чем тут я? У меня никаких дел с Боттмером не было.
— Я знаю, — согласился Пауль. — Но, возможно, мне понадобится ваша помощь в другом деле. Устье реки пока не замерзло.
— В самом деле?
— Да. И я не хочу рисковать. Понимаете, о чем я думаю?
Доктор Скродерстрем кивнул.
— Тут мы выйдем и остаток пути пройдем пешком.
Они вышли из машины в том месте, где ребята Лундквиста тогда чинили мостик и видели проходящего Боттмера. Доктор попытался продолжить разговор.
— Тихо! — одернул его Пауль. — Нас никто не должен слышать.
Идти им пришлось несколько минут, двигались они бесшумно, но быстро. В конце дорога сворачивала за небольшой пригорок, и когда они прошли его, перед ними оказалась пристань. Доктор остановился и, запыхавшись, прошептал:
— Смотрите! Там!
— Тихо!
— Но ведь она хочет…
— Тихо, не вспугните ее!
В устье реки темнела открытая вода. Длинные хилые мостки немного выступали над ней. В конце мостков стояла фру Эркендорф. Когда доктор закричал, она обернулась так быстро, что едва не потеряла равновесия и не упала в воду.
— Не надо! — кричал доктор. — Стойте!
Он кинулся к мосткам. При виде его фру Эркендорф опять повернулась к воде, быстро взмахнула рукой и потом спокойно зашагала навстречу доктору.
— Что вы так кричите? — спросила она. — Думали, я хочу прыгнуть в воду?
— Именно так я подумал, — пропыхтел запыхавшийся и растерянный доктор. — Все именно так и выглядело.
Теперь к ним подоспел и Пауль Кеннет.
— Что вы бросили в воду? — напустился он на женщину.
— Ничего, — сказала фру Эркендорф.
— Ну да, — стоял на своем Пауль, — вы что-то бросили.
— Точно, бросила, — поспешно согласился доктор. — Я сам видел.
— Вы оба ошибаетесь, — заявила фру Эркендорф таким тоном, который полностью исключал возможность дальнейших расспросов. — Пустите меня, я хочу домой!
— Минутку, — вмешался Пауль. — Доктор, вы что-нибудь видите? Я не вижу ничего.
Водная гладь была чистой и сверкающей, как прежде.
— И я ничего не вижу, — протянул доктор. — Нет, вон там! Маленький пакетик! Вон там! Он не упал в воду, лежит на самом краю льда!
— Я его туда не бросала! — вскричала фру Эркендорф. — Оставьте! Пустите меня!
— Стойте! — строго скомандовал Пауль и схватил ее за руку. — Постарайтесь найти что-нибудь, чтобы выловить чертов пакетик! Лед вас не выдержит!
Доктор огляделся и нашел что-то вроде сломанного багра. Пройдя с ним по мосткам, нагнулся и попробовал достать пакетик.
— Слишком короткий, — пожаловался он, — сантиметров десять не хватает. Нет тут где-нибудь весла или чего подобного?
— Весло не подойдет, — возразил Пауль. — Оно слишком тяжелое, может пробить лед, и пакет уйдет на дно. Думаю, в нем ключи.
Фру Эркендорф опять раскричалась и хотела бежать, но Пауль держал ее крепко.
— Так что мы придумаем? — спросил доктор с мостков и беспомощно взглянул на Пауля.
— Ребенком я ловил такие вещи петлей. Не попробовать и тут что-то подобное? Посмотрите на берегу, не найдется ли веревки.
— Полагаю, у меня кусок найдется, — спохватился доктор. — Подождите, я попробую…
Подгоняемый протестующими воплями фру Эркендорф, он привязал к сломанному багру кусок шнура и попытался набросить петлю на пакет. Четвертая попытка оказалась удачной.
— Есть! — воскликнул он. — Сейчас я подтяну его к мосткам. Вот он!
Доктор гордо вернулся с добычей на берег.
— Разрешите, я взгляну! — попросил Пауль и отпустил фру Эркендорф.
Доктор подал ему пакетик, но Пауля занимало только орудие, которым доктор его выловил. Серый шнур был привязан к сломанному багру двойным узлом; на другом конце шнура — простой скользящий узел на удавке.
— Значит, так, — констатировал Пауль. — Убийство не было задумано заранее.
— Убийство?
Доктор удивленно взглянул на Пауля, потом на петлю и медленно начал бледнеть.
— Такими же узлами был завязан шнур, которым вы совершили убийство, — констатировал Пауль, — а шнур лежал у вас в кармане.
Двери лодочного сарая рядом с ними распахнулись, и оттуда вышел сержант Стромберг.
— Тем шнуром, — продолжал Пауль, — был перевязан ящик с кипятильником, который вы в тот день получили со склада Викторсона. Некоторые имеют такую привычку — прятать шнур в карман. К ним относитесь и вы, доктор Скродерстрем.
Сержант взглядом специалиста окинул петлю, которой доктор выловил пакетик.
— Мне нужно с вами побеседовать, доктор Скродерстрем, — буркнул он. — Машина стоит там, у леса. Пойдемте со мной!
От неожиданного потрясения доктор буквально сломался. Словно пьяный, ведомый под руки сержантом и Джо он направился в сторону леса.
Тут к ним подошла и Лена Атвид. Пауль обменялся с ней понимающим взглядом, потом повернулся к фру Эркендорф.
— Мой низкий поклон, фру Эркендорф. — Свою роль вы сыграли потрясающе.
Фру Эркендорф была явно потрясена происшедшим, но взяла себя в руки и слегка улыбнулась Паулю.
— Вы и не представляете, какой малости не хватило, чтобы я не свалилась в воду, когда меня окликнул доктор.
Джо постучал в дверь номера Пауля и вошел.
— Сержант вас поздравляет и сообщает, что доктор уже во всем сознался. Добрый день, Остлунд.
Местный репортер «Окружных вестей» кивнул в ответ.
— Привет, Джо! Значит, он сразу сознался? Я как раз зашел спросить, как вы его выследили.
Прошло полтора часа с тех пор, как они покинули пристань. Пауль не забыл о верном помощнике и пригласил Остлунда, чтобы хотя бы частично рассказать ему о случившемся.
— Полагаю, Остлунд имеет право узнать, чем дело кончилось, — пояснил Пауль. — А если виновный уже сознался, мне ничто не мешает рассказать ему все.
Джо топтался в дверях.
— Простите, мне не хотелось бы навязываться, но…
— Вы тоже хотите послушать? Ну, разумеется, если вам интересно, — согласился Пауль и гостеприимным жестом указал на единственный свободный стул. — Разберемся во всем по порядку и с самого начала.
Пауль оперся о подлокотник кресла и уставился на единственную висевшую в номере картину — романтический пейзаж, залитый лучами заходящего солнца.
— У доктора была жена, к которой он был очень привязан. Жена его была неизлечимо больна, и, хотя доктор делал все, что мог, спасти ее было невозможно. Она умерла, доктор остался один, измученный и
