управляться с детишками. Тогда у их няни будет меньше забот.
– Понимаю, – задумчиво проговорила Габриэль. Помощь родственников будет очень нужна бедной женщине.
– Но я так переживаю за Джейка, – вновь заговорила гувернантка. – Не знаю даже, как ему сказать.
– Я думаю, это должен сделать лорд Прайд, – твердо сказала Габриэль.
– Да, но я уверена, что он ждет от меня… ох, Господи, я не то хочу сказать… подготовить ребенка…
– Так или иначе, не думаю, что вам надо вообще что-то говорить, если вы, конечно, последуете моему совету.
С этими словами девушка потянулась к графину и предложила своей гостье еще вина.
– О, вы слишком добры… нет-нет, спасибо, у меня уже голова закружилась… я не привыкла, знаете ли.
И в самом деле, глаза женщины заблестели, щеки раскраснелись.
– Мне надо возвращаться в классную комнату. Джейк уже, наверное, поел. – Мисс Приммер неуверенно поднялась. – О Господи, – прошептала она, опираясь рукой на спинку кресла. – Вы были очень добры ко мне, графиня. Спасибо.
Габриэль покачала головой:
– Не за что.
Графиня проводила гостью к двери.
– Не говорите ничего Джейку.
Мисс Приммер с надеждой взглянула на нее:
– Вы считаете, что лорд Прайд может передумать?
– Не знаю, – честно ответила графиня. – Но, возможно, он сочтет возможным отложить время вашего отъезда.
Гувернантка ушла, немного успокоенная, а Габриэль опять вернулась к окну. Было в Джейке что-то такое, что притягивало ее. Может, девушка вспоминала свое детство, когда она была так одинока, напугана и беспомощна. Джейк не был сиротой, но у него не было матери, а отношения с отцом оставляли желать лучшего, если не сказать хуже. И вот он должен расстаться с женщиной, которая всю его короткую жизнь была рядом, к которой мальчик так привязан! И у него не будет шумных веселых де Вейнов, которые помогут ему забыть горе, – только наставник и суровая школьная жизнь.
А об этой жизни Габриэль слышала довольно от мальчиков де Вейнов. И она понимала, что такому ребенку, как Джейк, будет трудно не только эмоционально, но в первую очередь физически. Почему же Натаниэль не хотел понять этого? Или он нарочно хотел выгнать гувернантку, чтобы подготовить мальчика к суровой реальности?
– Надеюсь, твое воображение поработало этим утром? Это был голос Натаниэля, та его интонация, от которой у графини кружилась голова и она испытывала сладкую истому. Он стоял там, прислонившись к дверному косяку, и расстегивал рубашку.
Судорожно вздохнув, девушка ответила:
– Засахаренные фрукты.
Все мысли о несчастном ребенке мгновенно улетучились из ее головы.
– Фрукты? – переспросил Натаниэль.
Его брови удивленно поползли вверх. Прайд закатал рукава рубашки.
– Засахаренные сливы и миндаль, – пояснила она. – Прекрасное дополнение к шампанскому.
Прайд медленно кивнул:
– Да, я думаю, это вполне подойдет. – Он указал рукой на свою дверь. – Пройдите, пожалуйста, в мои покои, мадам.
Его карие глаза вспыхнули, на губах играла чудесная улыбка.
– С удовольствием, сэр.
Габриэль прошла мимо Прайда, и он затворил дверь.
– О, да ты был занят делом! – воскликнула она, садясь за накрытый у окна стол. – Ничего себе, две бутылки шампанского!
– А я собираюсь долго развлекаться.
– Но у нас нет засахаренных фруктов, – сказала Габриэль. – Вот ветчина, холодный цыпленок, а засахаренных фруктов я что-то не вижу.
– Зато есть виноград из теплицы, – произнес лорд и оторвал сочную виноградину от кисти, лежащей на затейливом серебряном блюде.
– Похоже, я зря старалась, придумывая, чем бы заменить клубнику, лорд Прайд, – прошептала девушка, наблюдая, как Прайд раздавил ягоду зубами.
– Фантазии одного человека – это хорошо, но фантазии двоих – вдвое лучше, – заключил лорд. – Я сейчас позвоню и прикажу принести засахаренные ягоды и орехи.
Он приложил виноградину к ее губам.
