Джейк спрыгнул на мостовую и метнулся к кипам просмоленных канатов, лежащих на пристани. В общей суматохе никто не обратил внимания на маленького мальчика в нанковых штанах и вязаной голубой фуфайке. Джейк видел, как их кучер что-то быстро передал одному из местных конюхов, который стоял, прислонившись к деревянной стене таверны с трубкой в зубах. Конюх вытряхнул трубку и направился к экипажу. Деньги сделали свое дело, и вот уже кучер вместе с конюхом стали разгружать вещи, привязанные к крыше кареты. А затем, они отнесли багаж к большой рыбацкой шхуне, привязанной на самом конце причала. Какой-то человек, стоявший на корме, приветствовал их и жестом показал, чтобы они поднимались на борт.
Джейк вылез из своего укрытия и побежал вперед. Его отец и Габби все еще стояли рядом с экипажем и разговаривали. Никто даже не взглянул на мальчика. А вокруг Джейка сновали люди, кто-то бегал с палуб судов на берег и обратно, раздавались крики. Укладывались канаты, закреплялись шкоты, складывались паруса. Работа кипела, вода в устье Те-Солента прибывала – это была отличная ночь для ловли рыбы и крабов.
Кто-то забросит свои сети в глубину британских прибрежных вод, избегая попадать в территориальные воды вражеской Франции, а кто-то, по крайней мере, одна шхуна – «Керлью», переплывет на французский берег и высадит там тех, кто этой ночью был занят секретным делом.
Трое мужчин стояли спиной к сходням. Джейк в два прыжка очутился на палубе и нырнул за сложенные на борту паруса. Мальчик съежился в своем укрытии, сердце его бешено колотилось, но он был слишком взволнован, чтобы чувствовать страх. Через минуту Габби поднимется на борт, его отец уедет, а шхуна отчалит от берега. Джейк никому не покажется на глаза, пока они не прибудут во Францию. Интересно, сколько времени они будут плыть? Может, всю ночь?
– Позволь мне помочь тебе, – сказал Натаниэль, обнимая графиню за плечи и слегка подталкивая ее в сторону трапа. – Я дам тебе детальные инструкции в каюте.
Лорд Прайд обогнал Габриэль, с легкостью прыгнул на палубу и, повернувшись, протянул девушке руку. Прайд улыбался, и во всем его облике было что-то хулиганское, заметила про себя Габриэль. Лорд был освещен светом факелов, на шее у него по-прежнему болтался небрежно повязанный платок, ногу в сапоге он поставил на сходни, а рукой уперся в колено. С плеч свисал плащ, не скрывающий его отлично сложенной фигуры.
Графиня подумала, что, пожалуй, ни разу не видела его таким – излучающим какое-то скрытое удовольствие… Теперь они стали очень похожи с Джейком, пришло в голову Габриэль.
Натаниэль явно был в предвкушении того приключения, которое ждало его после отъезда графини. Девушка заставила себя улыбнуться и легко пробежала по трапу, не обращая внимания на протянутую руку Прайда.
– Внизу есть нечто вроде каюты, – произнес Натаниэль, направляя графиню в сторону люка. – Она, конечно, очень убогая, но там, надеюсь, не так уж сильно пахнет рыбой.
Голос Прайда был звонким, а в глазах горел тот самый блеск, который Габриэль видела у него в их лучшие минуты.
«Ясно, – думала, спускаясь за ним по узкой лесенке, Габриэль, – что перспектива участия в опасном деле заставляет его чувствовать такое возбуждение».
В каюте вопреки обещаниям лорда сильно пахло рыбой. От масляного фонаря, висевшего на потолке, тоже исходила отвратительная вонь гари. Фонарь едва освещал крохотное помещение, и в его неясном свете на стенах играли причудливые тени. Возле стены была узенькая койка, на которой лежали соломенный тюфяк и грубое одеяло. Было душно, сыро и холодно. Но Габриэль успокоила себя тем, что путешествие займет не больше двенадцати-тринадцати часов и она всегда при необходимости сможет подняться на палубу.
Графиня повернулась к своему спутнику:
– Может быть, ты дашь мне наконец все инструкции?
Прайд прислонился к заляпанному какими-то пятнами деревянному столику, сложил на груди руки и прикрыл глаза.
– Нет, я подожду еще некоторое время.
– Подождешь? Но, послушай, Натаниэль, шхуна вот-вот отчалит!
– Знаю.
– На что ты намекаешь? – изумленно глядя на Прайда, спросила Габриэль.
Тот, не моргнув глазом, ответил:
– Просто во Францию ты едешь не одна.
Габриэль от неожиданности лишилась дара речи. Как раз в этот момент шхуна отчалила и с палубы раздалась команда поднять паруса. Девушка вцепилась в край стола, а судно медленно отплывало от причала, ветер надувал паруса.
– Ты… ты едешь во Францию? – осторожно спросила она.
– Ну да.
– Но почему?
– Девочка моя, я никогда не отправляю агента на первое задание в одиночку, – холодно произнес он. – С агентом обязательно должен быть наставник, который знает, как обстоят дела на месте. У тебя наставником буду я, и если все пойдет хорошо, то в будущем ты станешь везде ездить одна.
– Но почему ты не сказал мне об этом раньше? – спросила Габриэль, и ее глаза загорелись.
– Я хотел увидеть, как ты будешь вести себя лицом к лицу с опасностью.
Это утверждение, сделанное безразличным тоном, стало последней каплей. Что, черт возьми, мог он знать о том, как она реагирует на опасность?!
– Я до смерти устала от твоих идиотских проверок, – заявила графиня, ткнув его в грудь указательным
