– Шарон, я не прикасался к ней! Я никогда не делал ей ничего плохого!
– Тогда почему же она так сказала?
– Я не знаю. Может быть ей все это приснилось? Шарон покачала головой:
– Джоан полагает, слишком очевидно, что ее соблазнили. Страхи, непроизвольное мочеиспускание, ее обращение с Петерсоном. По твоему, сыпь я тоже выдумала? Последнее время она часто занимается мастурбацией, я подумала, может, она сама себя возбуждала?
– Может быть, – вяло и неуверенно сказал Бен.
– Тогда откуда она взяла, что это был ты?
– Не знаю. Послушай, пойдем заберем ее и поговорим. Поговорив, я уверен, что…
– Нет, я не хочу, чтобы ты с ней разговаривал! Бен не верил своим ушам. Как она смеет запрещать ему? Он спокойно заметил:
– Ты тоже можешь быть здесь. Уверен, если…
– Нет, Бен! Ей придется остаться у Алекса и Лесли на ночь. Им я сказала, что мы уезжаем. Не могла же я выложить все начистоту, – Шарон снова опустилась на стул, руки ее дрожали. – Послушай, Пэт и Джоан собирались позвонить в службу защиты детей, но я убедила их подождать до завтра, пока я сама поговорю с Блисс и с тобой. Тогда я просто им не поверила. Я сказала им, что о таком отце, как ты, можно только мечтать. Я вступилась за тебя. Я тараторила о твоих достоинствах без остановки, о том как ты читаешь ей перед сном, жертвуешь собственной работой ради нее. Они лишь кивали и в конце концов сказали, что обычно самые нежные и заботливые отцы становятся негодяями и безобразно поступают по отношению к своим детям. Мне хотелось их ударить. Я чувствовала, что они неправы, рассуждая так о тебе.
– А сейчас? – спросил Бен, глядя на нее; в наступившей тишине раздавалось лишь мерное тиканье часов.
– А сейчас я не знаю, что и подумать, – ответила Шарон, – но я пообещала им не пускать тебя ближе, по крайней мере, сегодня. Только таким образом мне удалось убедить их не звонить пока в службу защиты детей.
– Но это же бред! – Бен ударил кулаком по столу. – Она моя дочь! Никто не может запретить мне видеть ее!
Шарон закусила губу и посмотрела в сторону.
– Послушай, утром же я пойду и поговорю с Пэтом и Джоан.
– Не все так просто! У них есть официальное право позвонить в службу, не забывай.
– Шарон, мы что, вчера с тобой познакомились?
– Нет, девять лет назад.
– Я тебе когда-нибудь лгал?
– Нет.
– Тогда прошу тебя, постарайся поверить мне и на этот раз! – Она снова расплакалась.
– Господи, это я во всем виновата! Все началось после операции.
Бен сел, подвинув к ней стул поближе. Он прекрасно понимал, что она имеет ввиду. Год назад Шарон прооперировали спину, и довольно долго после операции они не могли жить половой жизнью. Когда врач наконец дал добро, Шарон, казалось, потеряла к этому делу всякий интерес. Но Бен был уверен, что это – временное явление, вся жизнь состоит из чередовании черных и белых полос. Он надеялся, что все рано или поздно встанет на свои места. Но отсутствие физической близости, естественно, внесло брешь во все их остальные отношения. Приходя домой, он с нетерпением ждал дочь, а не жену.
Бен прижался губами к нежной, веснушчатой шее жены. Кожа Шарон была теплой, от нее веяло таким спокойствием.
– Я не трогал Блисс, милая. Но если бы что-то и произошло, не дай бог, не ты в этом виновата. В этом году ты сама не своя, и я прекрасно понимаю твое состояние.
– Мне страшно, Бен!
В отличие от Шарон, Бен не боялся, он и не предполагал, чем это может обернуться. Всю жизнь он был наивным, уверенным мальчиком, душа нараспашку, он верил людям, а они всю жизнь на нем ехали. Он поцеловал Шарон, потом отвел ее в спальню и они занялись любовью, жадно, будто изголодавшись. Такого давно у них не было. И Шарон была какая-то другая, отдавалась ему с наслаждением, вся без остатка. И вдруг она начала плакать, мышцы ослабли, она устало раскинула руки на кровати. Бен не мог продолжать, видя жену такой, чувствуя отвращение на ее лице. Он пошел в ванную, постоял под душем, оделся и вернулся в спальню. Шарон закуталась в простыню и судорожно рыдала в подушку. Волосы ее растрепались.
– Пойдем за Блисс, – сказал Бен, – давай выясним все до конца, пока еще не слишком поздно.
– О, господи, Бен! Но почему же она назвала тебя, если ты этого не делал?
Ярость закипела у него в груди.
Да не делал! Не делал!! Шарон встала и обмоталась простыней.
– Я так тебя любила, Бен… Но я не могу спать с тобой сегодня. Прости… – она сжала виски, стараясь сдержать слезы.
– Шарон, – Бен шагнул к ней, но она отшатнулась.
– Я буду спать в гостиной.
Он боролся с желанием поехать к Алексу и Лесли, поговорить обо всем с самой Блисс, но подумал, что все и так обойдется. Позже он будет бранить себя за это. Это была последняя возможность доказать свою
