невиновность, а она была упущена. Неужели он сам не мог выяснить у Блисс, что она хотела сказать? Если бы он только мог предположить, что ждет его в будущем, он наверняка поехал бы к Блисс той ночью. Но он даже не мог представить, что ему уготовано судьбой.
На следующий день близилась к концу его последняя пара, когда он заметил у входа в аудиторию человека в полицейской форме. Бен старался потянуть время. Прозвенел звонок на перемену, а он продолжал что-то рассказывать классу. Студенты заерзали на стульях, закрывали книги и собирали сумки, торопясь скорее выйти из класса. Они непонимающе переглядывались: «Что это он замышляет?» В конце концов, он их отпустил, потом сел за стол и начал ждать.
Офицер представился и громко объявил:
– Вы арестованы за приставание к своей дочери на сексуальной почве.
Он проинформировал Бена о том, какие он имеет права и надел наручники, хотя Бен не сопротивлялся и сказал, что пойдет сам. Его вели по мучительно длинному коридору, мимо студентов, стоящих с открытыми ртами, многие из них лично знали его. Он попытался было улыбнуться, или отколоть что-нибудь веселенькое, но в горле, как назло, пересохло, и поэтому, чтобы не смотреть в глаза, он уставился на луч солнца в конце коридора.
Полицейский втолкнул его в заднюю дверь машины, презрительно фыркнув. Все относились к этому очень серьезно, и он впервые заподозрил, а может, с Блисс действительно что-то случилось? Если речь идет о преступлении, то его не могут в этом обвинить, виновен кто-то другой. Наручники больно сжимали запястья. Он не мог представить себе, что кто-то мог оскорбить честь его дочери.
Он перебирал в голове всех, с кем была в контакте Блисс. Джоан Дав, Сэм и Джен, Алекс и Лесли. Иногда, престарелая мисс Блейтон – нянька Блисс. Никто из этих не подходит. Может, соседские мальчишки? В округе было несколько таких, которые обижали малышей. Может Блисс играла где-нибудь в чужом доме? Чей-то другой отец? А может, тот молодой человек с грустным лицом и бегающими глазами, на его попечение дети иногда оставались днем. Бену нисколько не нравилось, что он бывает рядом с детьми. Но ведь он все время на виду.
Бен позвонил в клинику Сэму. Ему сказали, что брат консультирует пациента, но Бен велел передать: это срочно.
– Я арестован, – сказал Бен, – мне нужно твое поручительство.
Сэм молчал. Что он мог подумать? Бен в тюрьме? Да его ни разу за нарушение правил не штрафовали!
– Как ты там оказался? – мягко спросил Сэм. Бен представил пациента у брата в кабинете. Он сидит в кресле напротив и думает, что врач разговаривает с каким-нибудь больным, его соратником по несчастью.
– Это не телефонный разговор. Когда ты сможешь приехать сюда?
– У меня еще один пациент. Примерно полседьмого, – Сэм тщательно подбирал слова, но не нашел никакого окольного пути задать вопрос. – А сколько мне нужно взять с собой?
– Тысячу, – Бен закрыл глаза. Для Сэма это были не деньги, но от этого его просьба не звучала менее унизительно, – я все тебе верну завтра же, как только смогу съездить в банк.
– Нет проблем. Увидимся позже.
Бен сидел на заднем сиденье в «мерседесе» Сэма и наблюдал, как мелькают за окном огни магазинов и разноцветных реклам. Шел дождь со снегом, Бен сказал брату, что домой ему нельзя и попросился переночевать у него. Но не объяснил, почему. Его предупредили: «Если вы захотите остаться дома, девочку придется отправить в приемник-распределитель». Выбора не было.
Бен с ужасом подумал, что рано или поздно Сэм узнает правду. Сэм затормозил на красный свет и повернулся к брату.
– Ну, давай, выкладывай, что там у тебя. Глаза их встретились.
– Они думают, что я соблазнил Блисс. Сэм от удивления даже раскрыл рот.
– О, господи!
– Я не делал этого!
– Конечно, не делал. Неужели кто-то считает тебя виновным? Не могу поверить.
– Даже Шарон. Сэм кивнул:
– Это ее право, ужасного в этом нет, она – мать, которая готова всем пожертвовать ради своего ребенка, она пойдет на все, чтобы оградить дочь от опасностей. У них есть улики?
– Сыпь. Но дело обстоит гораздо хуже – Блисс сама сказала, что это сделал я.
– Что? – В зеленых глазах Сэма мелькнула тень сомнения, и Бен сразу это заметил.
– Я не-де-лал этого, Сэм, – он сжал зубы, готовый расплакаться.
Сэм покачал головой.
– Она всегда казалась таким беспечным, веселым ребенком.
– Раньше. Она изменилась. Мы с Шарон заметили это, но не придавали значения до сегодняшнего дня, когда все и всплыло на поверхность.
– Она прекрасно выглядела в прошлые выходные, когда оставалась у нас. Единственной проблемой остается то, что общение с Блисс очень расстраивает Джен, она так хочет ребенка.
– А как обстоит дело с усыновлением? – Джен и Сэм превратили свою жизнь в тщательное обследование, за ними наблюдали, выясняя, годятся ли эти двое быть родителями, можно ли им доверить жизнь маленького существа. А теперь они должны будут взять еще и его под свою ответственность.
Сэм вздохнул.
