Так и сяк обдумывал Сидор Макарович, а выхода не было. Ведь уже выдал тайну. А разве не сказано было в подписке: ни устно, ни письменно и ни во сне?!
«Сошлюсь на слабость зрения и нездоровье после тюрьмы, – изворачивался Сидор Макарович! – И то! Какое мое здоровье? Ноги, как чужие. Хоть бы на шкалик дал! С шурина-то я непременно сорвал бы десять тысяч, как предупредил Таисью. Сыскали бы! А што получу от француза? Ох, господи, господи!..»
Куда не кинь – везде клин.
IX
На Плац-Парадной площади встретились капитану казаки – ехали не строем, кучею, какие-то взъерошенные, а впереди атаман Бологов в расстегнутом френче, без фуражки и шашки. Один из казаков узнал каракового коня:
– Вот и конь мой! А я-то думал, ханул конь!
Капитан уставился на Бологова: на его френче выдраны пуговицы, карманы оторваны, лицо в кровоподтеках, губы разбиты, даже черные усики будто покривились. Казак, узнавший коня, вырвался вперед к капитану, сокрушаясь, как отощал конь!
– Разве мыслимо так относиться к животному? Не кормлен, не поен, наверное, вторые сутки. Ай-я-яй! Не хорошо, господин офицер!
– Да погоди ты со своим конем! – рявкнул Бологов. – Отстань! Цел твой конь, а покормить успеешь еще. – И к казакам: – Езжайте, я вас догоню.
– В чем дело, сотник? – спросил Ухоздвигов.
– Дело – табак! – плюнул Бологов и, достав платок, осторожно вытер разбитые губы. – Видите, как разделал меня есаул Потылицын со своими орлами? Это за то, что я его вчера по приказу Ляпунова разоружил. Взъярились, гады! Если вы едете на вокзал – схватят. Хорошо, что припозднились. Ляпунов, Розанов, Коротковский, Мансуров и Троицкий посажены в подвал под рестораном. А меня Каргаполов погнал найти хоть под землей хорунжего Лебедя. А где его искать?
– Что там произошло?
– Говорю же – переворот! Полковник Шильников с войсковым старшиной Старостиным и с двумя сотнями казаков заняли вокзал – из Торгашиной и Есауловой прикопытили, гады! Ну, и захватили власть. Подполковник Каргаполов перешел на их сторону. Теперь он управляющий губернией, а Шильников – начальник гарнизона. Кутерьма, туды их в иголку! – Бологов матюгнулся от всей души. – Еще ждут сотню казаков из Атамановой и полусотню из Казачинска. Вот-вот прикопытят. Шильников даром время не терял прошлой ночью. Развернулся на всю катушку, а с ним – есаул Потылицын.
Как же он, Кирилл Ухоздвигов, не разгадал вчера маневра подполковника Каргаполова и Шильникова? Не случайно они запутывали Ляпунова с ответом Гайде, чтобы вызвать недовольство командующего чехословацкими войсками! Все было заранее обдумано. Наверняка Каргаполов вел двойную игру из тюрьмы. Его, понятно, не устраивало место губернского комиссара, ему нужно было управление губернией! Разгул белого террора, резня и пытки без суда и следствия!.. Недаром он так артачился в тюрьме, когда полковники выдвинули Ухоздвигова на пост начальника контрразведки!
Бологов трубно сморкался и матерился, проклиная все и вся на свете.
– А где искать хорунжего? У кого он, не знаете?
– Зачем он понадобился?
– Не знаю. Приказал; если не доставлю его, упрячет меня в тюрьму и рядовым пошлет на фронт. Живого или мертвого требует.
Капитан почувствовал тот прилив неудержимой энергии и ярости, какой не раз выручал его в трудные моменты.
– Не ищи хорунжего, сотник. Это первое. Мне нужен извозчик. Это второе.
Бологов внимательно посмотрел на капитана. Что он еще задумал?
В центре Плац-Парадной площади стояли безработные извозчики.
– Давай одного сюда! – приказал капитан.
Бологов рысью поскакал за извозчиком, и когда вернулся, не узнал капитана: на нем было золотое пенсне и парадные погоны.
– Извините, господин капитан. Не понимаю.
– Ви, русски офицер, не знай французски – язык свободно народ? – удивился капитан и разъяснил на ломаном русском, чтобы сотник распустил пока казаков, а сам ехал в ресторан «Метрополь» и выпил бы «смирновки» для успокоения и лицо бы помыл: неприлично для офицера иметь лицо, испачканное собственной кровью. Он, капитан Шерпантье, найдет сотника в «Метрополе». – Вам понятно?
– Понятно, господин капитан, – хлопал глазами Бологов, удивляясь и завидуя капитану, – вот что значит капиталы папаши! Все они, братья Ухоздвиговы, получили прекрасное образование, не то что он, Григорий Кириллович Бологов, сын простого казака! – С казаками из Есауловой станицы, – вспомнил Бологов, – прибыло несколько офицеров, а с ними – сотник Андрей Иннокентьевич и поручик Гавриил Иннокентьевич Ухоздвиговы.
– Прекрасно, сотник! Возьми этот конь для хозяин!
Капитан вошел в роль француза и явно пускал пыль в глаза извозчику, а заодно и Бологову.
Извозчик – бородатый старик в легкой поддевке под синим кушаком с почтением оглядывался на француза.
Со стороны вокзала раздался оружейный залп из нескольких стволов.
– Бронепоезд прибыл, господин капитан! – таращился на Ухоздвигова Бологов, не понимая, что задумал капитан? Встретиться с Гайдой, а в свите Гайды, конечно, есть французские офицеры!
