Того тяжело вздохнул. Ему никак не удавалось собраться с мыслями перед обсуждением с офицерами морской разведки плана неотложных мероприятий. Он просто не мог еще до конца отойти от прошедшего боя, и все его мысли вновь и вновь возвращались к нему.
В итоге этой схватки у Эллиотов Объединенный флот, пусть ценой болезненной и кровоточащей раны, смог отпарировать смертельный удар. Честь флота ни в чем не пострадала, как и его решимость продолжать борьбу до окончательной победы.
Да, потеряны почти все собравшиеся у Бицзыво транспорты и их грузы, включая осадные мортиры и боеприпасы к ним. Но благодаря своевременному приказу Катаоки — 'всем транспортам с солдатами выбрасываться на берег, личному составу спасаться по способности' — подавляющее большинство солдат добралось до берега. Да, японскому флоту фактически пришлось бежать от русских. Но благодаря нашему удачному маневрированию и разделению сил Макаровым, нам удавалось держать ситуацию под контролем. И если бы не это роковое повреждение 'Фудзи', возможно, что мы смогли бы нанести нашим противникам более жестокие повреждения, чем они нам. Увы, после того, как 'Фудзи' отстал, а минная атака не удалась, нам оставалось только одно — выход из боя. Попытка защитить подбитый старый броненосец погубила бы и новые корабли. Макаров несомненно пошел бы до конца. Ведь даже разменные варианты его полностью устраивают. Русские подкрепления уже в пути…
Некоторым утешением для моряков Объединенного флота стало то, что теперь один из русских броненосцев-крейсеров будет требовать более серьезного ремонта, чем любой из трех переживших бой японских броненосцев. Пара 12 дюймовых снарядов, попавших в небронированную носовую оконечность после сближения на 25 кабельтов, мгновенно выбила 'Пересвет' из строя. А как выглядели дымящиеся казематы его правого борта, японский командующий сам ясно видел в бинокль. И все же русские стреляли не хуже. Смерть, можно сказать, миновала адмирала Того в пяти сантиметрах: осколок снаряда, предварительно оторвавшего прямым попаданием половину ствола на правой носовой двенадцатидюймовке 'Микасы',[108] сбил с адмирала фуражку, оставив в тулье рваную дыру. А это была его 'счастливая' фуражка. И теперь надо будет отдавать ее в починку…
После боя собравшимся на мостике идущей сквозь ночную мглу 'Микасы' оставалось только гадать — кто подойдет к Мозампо раньше, Дева с парой броненосцев и двумя крейсерами, или Макаров. На месте русских мы ни за что не стали бы терять темпа, — рассуждал Того, — и отправив 'Пересвет' в Артур или Дальний под эскортом легких сил, разгромили бы эту базу снабжения противника. А до подхода Девы и двух-трех наименее потрепанных крейсеров Камимуры противостоять русской эскадре, даже в составе 6 броненосцев, было бы ох как тяжело. К общему удивлению русские большие корабли не появились даже у Чемульпо. И с возвращением кораблей Дева и двух броненосных крейсеров, 'Адзуму' не удалось развернуть из-за отказа телеграфа, статус-кво у Порт-Артура был восстановлен.
Увы, Того прекрасно понимал, что если для флота ничего сиюминутно страшного пока не произошло, то для армии потеря снабжения и осадных орудий может поставить крест на планах уничтожения русской эскадры в гавани Порт-Артура. А это главная угроза и флоту, и всей войне — с Балтики с неумолимостью цунами идет новый отряд русских, в составе шести броненосцев, из которых три практически систершипы 'Цесаревича', а примкнувшая к ним черноморская пара — вот и цена веры британским обещаниям, пропустили их все же турки — это мощный, хотя и несколько тихоходный 'Три Святителя' и его прямой потомок, прекрасно вооруженный и забронированный 'Князь Потемкин'. Пожалуй, сильнейший линкор в мире, если не считать несколько слабоватый ход — 16 с небольшим узлов. И теперь разделаться с артурской эскадрой до их подхода практически не реально. Придется ловить эскадру Чухнина до соединения с Макаровым. Та еще задача.
Но в сложившейся ситуации вина была именно армии! Генералы уже месяц как обещали взять Дальний, и все графики снабжения планировались исходя из этой даты. В результате, у Бидзыво, в ожидании захвата этого нормального порта, болталось с полдюжины транспортов с тяжелыми орудиями и боеприпасами. Дождались! Сейчас из них уцелел один. Но все-таки… Почему же Макаров проводив подбитый 'Пересвет' не двинулся к Чемульпо?
Адмирал Того смог прояснить для себя эту загадку лишь некоторое время спустя, когда пришли агентурные сведения о тяжелых повреждениях ТРЕХ русских броненосцев, ремонтирующихся сейчас в Порт-Артуре, а так же рапорт капитана 2-го ранга Киити Такэбо, отправленный им из русского военного госпиталя по личному разрешению адмирала Макарова.
****
Командующий Объединенным флотом не знал тогда, через четыре дня после боя с артурской эскадрой, что на 'Севастополе' во время азартной 'гонки' вслед за уходящими за Эллиоты его тремя броненосцами случилось повреждение в правой машине, приведшее чуть позже к тяжелой аварии — порвало бугель эксцентрика ЦВД. Под одной машиной 'охромевший' корабль не мог дать больше 9-10 узлов. Но беда одна не ходит. Когда эскадра миновав пролив только выходила из 'тени' островов Эллиота, в правую скулу русских броненосцев стала бить короткая и тяжелая волна, разведенная постепенно крепчающим зюйд-остом. И не прошло и десяти минут с момента аварии на 'Севастополе', как был поднят тревожный сигнал на 'Пересвете': волны частично выбили заделки его пробоин, и корабль вновь принимал воду постепенно садясь носом. С 'Полтавы' так же передали о полном затоплении одной из угольных ям в результате попадания снаряда с 'Фудзи'. Оценив сложившуюся ситуацию Степан Осипович скрепя сердце отдал приказ поворачивать к Артуру.
Русская броненосная колонна имея в голове 'Цесаревич' на девяти узлах развернулась и оставляя острова Эллиота справа по борту двинулась в сторону крепости. Справа и слева от флагмана шли две пары 'соколов', поврежденные броненосцы — 'Пересвет' и 'Севастополь' держались в строю за 'Победой' и 'Ретвизаном', Замыкающим кораблем линии был 'Петропавловск' — наименее пострадавший из трех 'полтав'…
Тем временем, посовещавшись с командирами, кавторанг Такэбо разделил свои миноносцы, находящиеся между Порт-Артуром и броненосцами Макарова. По его прикидкам получалось, если русские корабли начнут вскоре возвращаться в свою базу, то наиболее вероятных направлений их подхода два. Первый путь пролегал ближе к побережью Квантуна, а второй мористее, если они обойдут Эллиоты с юга. Конечно, все могло быть иначе, русские могли уйти во Владивосток, атаковать Чемульпо, да и еще много чего они сейчас могли. Но Такэбо решил рискнуть и ждать, патрулируя два выбранных района милях в двадцати от западной оконечности Эллиотов. Ближе к береу он отправил миноносцы 11 дивизиона, а с собой кроме 4 его 'номерков' 10-го, оставил и три оставшихся без торпед миноносца 4-го дивизиона. Так можно было просматривать большую полосу моря.
Чутье воина не обмануло потомка старинного самурайского рода. Враг вышел на его миноносцы перед рассветом… Море было неспокойно. Волна доходила до трех баллов и миноносцы ощутимо качало. Предутренняя туманная мгла оставляла не много шансов на успешное обнаружение противника, однако удача пришла. Поразительно, но присутствие русских было обнаружено на слух! На 'Пересвете' и 'Полтаве' продолжались ремонтные работы по заделке пробоин, Топоры и кувалды бесшумно использовать невозможно. Это и привлекло внимание противника. Оценив обстановку Такэбо понял, что голову русской колонны он уже пропустил — 'Цесаревича' и 'Ретвизана' с японских миноносцев даже не видели, — зато другие русские корабли находились уже достаточно близко, командир дивизиона приказал выпустить серию зеленых и белых ракет, что означало 'общая атака удобных целей' и давало его кораблям полную свободу в выборе объекта атаки, после чего не мешкая ни минуты повел свой флагманский миноносец на сближение с ближайшим русским броненосцем.
Волею судеб им оказался 'Севастополь'. Шедший под одной машиной корабль мог поддерживать только десятиузловую скорость, однако его экипаж был готов к неожиданностям. Такэбо понял это сразу же, оказавшись в лучах двух мощных боевых прожекторов. Немедленно, и неожиданно метко, застучали русские пушки противоминного калибра, затем загрохотали шестидюймовки. № 40 под управлением Такэбо, окруженный фонтанами и всплесками воды, поражаемый осколками и мелкокалиберными снарядами смог все же приблизиться к русскому броненосцу кабельтов на шесть, после чего выпустил обе мины подряд. И вовремя, так как тут же 'поймал' в машину шестидюймовый… Слава богам, что прошитый осколками котел не взорвался… С мостика останавливающегося, окутавшегося паром миноносца было видно, как мины приближались к русскому кораблю, который неторопливо закладывал поворот влево. Прямо на них и на
