- Пускай бунт. Какая разница?

- Смотрите, мы толкуем про бунт, а, никак, к нам стражники пожаловали.

Не успели договорить эти слова, как тот, что помоложе, вскочил - и только его и видели.

- Не нравится, стало быть, со стражниками встречаться, - усмехнулся пожилой. - Ну, да оно и верно, лучше от них подальше. Облава, поди, на дезертиров. А что толку? Выловят их, сдадут коменданту, а они опять разбегутся. Устал народ воевать.

Стражники спешились. Следом прискакал на коне пристав Полтораднев, деловой, старающийся выслужиться перед начальством. Полтораднев слез с коня. Мужики толпились поодаль, но тоже слушали и глазели. Оказывается, речь шла о Котовском. Полтораднев распушил стражников, что они плохо ловят.

- Вы что, я вас спрашиваю, иголку ищете в сене? Человека вы ищете, разбойника, вот кого вы ищете! Поняли?

- Поняли, - отвечали стражники.

- Это уж чего тут не понять, - пробормотал пожилой крестьянин, хотя никто его не спрашивал. - То человек, а то иголка. Разница!

- Вместо того чтобы ловить преступника Котовского, вы просто ездите по дорогам, проще говоря, лодыря гоняете, дурака валяете. Между тем какая задача перед вами поставлена? Найти и изловить! Поняли?

- Поняли, - отвечали стражники.

- Кого изловить? Котовского! Ясно?

- Ясно, - отвечали стражники.

Котовский стоял рядом с пожилым крестьянином, слушал, как распекает стражников Полтораднев, и улыбался. Узнать его было трудно.

Полтораднев вынул аккуратно сложенный носовой платок, вытер пот на лбу, вскарабкался на седло и уехал.

- Сам бы ловил, - ворчали стражники, - накричать - немудреное дело. 'Не иголка'!

Котовский подошел поближе:

- Здорово, служивые! Это кто такой сердитый приезжал?

- Пристав. Ему что - поговорил да уехал, а мы уже неделю по дорогам мотаемся.

- Так вам будет хоть награда какая или повышение, если вы изловите этого Котовского? А то я бы вам помог его изловить?

- Уж коли мы не можем, где тебе!

- Ну все-таки... Я-то местный, мне легче проследить.

- А ну тебя. Ты проследишь, а в нас он стрелять будет.

- Это стражнички правильно говорят, - поспешно согласился пожилой крестьянин.

А когда они остались одни, добавил:

- Постыдился бы ты, бога бы побоялся: Котовского помогать ловить! Не ожидал я от тебя, человек ты ровно бы умный, а вон до чего додумался!

- Дядя, да ведь я и есть Котовский.

- Да ну-у?! А не врешь?

- Чего мне врать?

- Вот это здорово! Тогда, значит, ты правильную линию держал.

- А теперь мне надо отсюда убираться. Будь здоров, землячок!

- Пошли тебе бог удачи! А уж я этой встречи вовек не забуду!

10

Котовскому удалось раздобыть новый паспорт на имя Ивана Рошкована. Не говоря о том, что сам паспорт был отличный, что называется - комар носа не подточит, но помимо паспорта были выправлены все документы, удостоверяющие, что Иван Рошкован - белобилетник, призыву в войска не подлежит, и медицинские справки о хромоте и о том, что правая нога Рошкована короче левой на пять сантиметров - иди проверь.

Котовский наложил в левый сапог несколько стелек и в самом деле стал припадать на правую ногу.

Белобилетник и притом вполне здоровый и работоспособный - это ли не клад для любого рачительного хозяина! Да еще в такое трудное время, когда вообще рабочих рук не хватает, когда у крестьян половина земли осталась незасеянной, - некому работать, все в армии!

Георгий Стаматов на вотчине Кайнары был нового типа помещик, выбившийся из мужиков. Георгий Стаматов сам этим очень гордился.

- Я простой мужик, - бил он себя в грудь узловатым, с грязными ногтями, с уцелевшими еще мозолями кулачищем, - я простой мужик, и род мой мужицкий, и знаю я мужицкую породу, все ухватки знаю их, как облупленных! Старого воробья на мякине не проведешь! Мне подавай работу! А ты, Иван, вижу, дельный человек, мы с тобой поладим.

На земле Стаматова работали пленные австрийцы, рыли окопы. Стаматов и австрийцев нанимал на полевые работы.

Стаматов был из хуторян, разбогател на столыпинской реформе, обобрал крестьян, захватив лучшие земли. А потом нажился на поставках в армию. Умел сунуть взятку кому нужно, умел продать и сопревшее сено и мясо с душком.

Нахватал денег, а тратить не умел, жил по-деревенски, только что еды был непочатый край да вина покупал самые дорогие, хотя сам предпочитал казенную, белую, с белой печатью.

И все его приобретения были одно нелепее другого. Привез из Кишинева необыкновенные, под стеклянным колпаком, старинные часы. Часы не шли, заводились ключом, но пружина, по-видимому, не действовала, да и внешний вид часов не соответствовал обстановке стаматовского дома. Но Георгий Стаматов радовался как дитя:

- Какова покупочка, Иван? Хороша?

- Что говорить, часы музейные.

- Вот! Правильное слово! А мне бы всю жизнь думать, а так не назвать. Музейные! Поставлю их в посудном шкафе и пущай стоят, хлеба не просят. А время я по петухам узнаю, куда точнее, да и ходики у меня есть, с гирями, честь по чести.

Сеялку тоже купил Стаматов. Купил велосипед: 'Вот вырастет внук будет ездить, я-то не любитель'. Еще граммофон приобрел, громадный, с голубой гофрированной трубой. При граммофоне десять пластинок: Вяльцева, вальс 'На сопках Маньчжурии', архиерейский хор, краковяк, хор Архангельского, 'Дубинушка' Шаляпина, 'Так целуй же меня', кек-уок, полька и 'Коробейники'.

Граммофон ставился у открытого окна, заводила его золовка Стаматова Дуня. Граммофон кашлял, хрипел или орал благим матом, привлекая внимание пленных австрийцев. Стаматов сидел на крыльце и пил чай.

Кончался июнь. Стояли жаркие, удушливые дни. Где-то поблизости погромыхивали грозы. Все сразу созрело, все требовало немедленной уборки, хлеб начал осыпаться; а тут поспела и малина, яблоки надо было снимать, покосы задержались, сломалась косилка 'Мак Кормик', и негде было починить.

- Как у нас ячмень? - с тревогой спрашивал Стаматов.

- Тоже осыпается. Надо убирать.

11

'Д о к л а д н а я з а п и с к а к и ш и н е в с к о г о п о л и ц м е й с т е р а н а ч а л ь н и к у Б е с с а р а б с к о г о

Г у б е р н с к о г о Ж а н д а р м с к о г о У п р а в л е н и я

г. К и ш и н е в 26 и ю н я 1916 г.

Получив сведения о том, что разыскиваемый беглый каторжник

Григорий Котовский находится в имении Стаматова, на вотчине Кайнары,

в качестве ватаги, 24 сего июня я предложил кишиневскому уездному

исправнику Хаджи-Коли принять участие в задержании преступника. В тот

же день я с исправником Хаджи-Коли, приставом 3-го участка Гембарским

и еще несколькими чинами вверенной мне полиции выехали на автомобиле

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату