«Вся в лазури сегодня явилась...»
Вся в лазури сегодня явилась Предо мною царица моя,— Сердце сладким восторгом забилось, И в лучах восходящего дня Тихим светом душа засветилась, А вдали, догорая, дымилось Злое пламя земного огня. Конец ноября 1875
Каир
«У царицы моей есть высокий дворец...»
У царицы моей есть высокий дворец, О семи он столбах зототых, У царицы моей семигранный венец, В нем без счету камней дорогих. И в зеленом саду у царицы моей Роз и литий краса расцвела, И в прозрачной волне серебристый ручей Ловит отблеск кудрей и чела. Но не слышит царица, что шепчет ручей, На цветы и не взглянет она: Ей туманит печаль свет лазурных очей, И мечта ее скорби полна. Она видит далеко, в полночном краю Средь морозных туманов и вьюг, С злою силою тьмы в одиночном бою Гибнет ею покинутый друг. И бросает она свой алмазный венец, Оставляет чертог золотой И к неверному другу,– нежданный пришлец — Благодатной стучится рукой. И над мрачной зимой молодая весна — Вся сияя, склонилась над ним И покрыла его, тихой ласки полна, Лучезарным покровом своим. И низринуты темные сипы во прах, Чистым пламенем весь он горит, И с любовию вечной в лазерных очах Тихо другу она говорит: «Знаю, воля твоя волн морских не верней: Ты мне верность клялся сохранить Клятве ты изменил,– но изменой своей Мог ли сердце мое изменить?» Между концом ноября 1875 и 6 марта 1876
Каир
«Близко, далёко, не здесь и не там...»
Близко, далёко, не здесь и не там, В царстве мистических грез, В мире, невидимом смертным очам, В мире без смеха и слез, Там я, богиня, впервые тебя Ночью туманной узнал. Странным ребенком был я тогда, Странные сны я видал. В образе чуждом являлася ты, Смутно твой голос звучал, Сметным созданием детской мечты Долго тебя я считал.
