Опасный поворот (сокращенный вариант)

Пока Майлс соображал, как же быть, Сара, похоже, приняла решение.

– Обычно я так не поступаю, – сказала она медленно, – но я согласна заключить с вами договор. Три остальных дня я буду заниматься с Джоной после уроков, при условии, что вы обещаете работать с ним по средам и пятницам.

Майлс был смущен.

– Вы даже не представляете, как я вам признателен.

– Пустяки. Впрочем, мне срочно понадобится одна вещь.

– И что это за вещь?

– Вентилятор. Желательно помощнее. Там, – кивнула она на школу, – сущее пекло.

– Обещаю, вентилятор у вас будет.

Через двадцать минут, собирая вещи, Сара поймала себя на том, что думает о договоре. Она не предполагала такого развития событий, но для Джоны, пожалуй, это будет лучше всего.

А еще, помимо своей воли, она думала о Майлсе. Симпатичный, совершенно не похож на Майкла – тот роскошный брюнет, всегда выглядит безукоризненно, а этот более естественный. Открытое лицо, немного обветренное. Хоть она и обозвала его сорокапятилетним, на вид он моложе, что ее удивило.

А собственно, почему? Джоне всего семь, и Мисси Райан, как ей говорили, погибла совсем молодой.

Сара обвела взглядом кабинет, потушила свет и вышла. Подходя к машине, она увидела, что Майлс уже уехал, и почувствовала легкое разочарование. Но тут же напомнила себе, что Майлс, все еще тоскующий по погибшей жене, вряд ли заинтересовался учительницей сына.

Но здесь Сара ошибалась.

Глава третья

В тусклом свете настольной лампы газетные вырезки выглядят совсем старыми. Пожелтевшие страницы почему-то кажутся тяжелыми, словно впитали в себя тяжесть моей тогдашней жизни.

Известие о гибели Мисси Райан попало на первую полосу, и на следующее утро на многих кухнях Нью-Берна люди, развернув газету, сокрушенно охали.

Через месяц появилась еще одна статья. В ней сообщалось, что городской совет объявил награду за любую информацию по этому делу. Но в городе все реже вспоминали о случившемся. Потом появилась новая статья, уже на третьей странице, где просили объявиться всех, кто что-нибудь знает. На этом все стихло.

Все статьи были построены по одному принципу: факты излагались коротко и ясно. Теплым летним вечером августа 1986 года Мисси Райан – жена помощника шерифа и мать пятилетнего сына – отправилась на пробежку. Двое свидетелей видели ее на Мадам-Мор-лейн; позже их допрашивал дорожный патруль. Но ни в одной из статей не рассказывалось, чем занимался Майлс те несколько часов, пока не узнал о трагедии.

Майлс, как Мисси и просила, убрал скошенную траву и пошел в дом. Послонялся по кухне, поиграл с Джоной, уложил его спать. Наверное, ожидая Мисси, он то и дело поглядывал на часы. Прошел один час, второй. Тут Майлс забеспокоился всерьез и позвонил Чарли, попросил его проверить дорогу, по которой обычно бегала Мисси, – сам он не хотел оставлять без присмотра Джону.

Через час приехал Чарли. Приехал вместе со своей женой Брендой, чтобы та приглядела за малышом. Глаза у Бренды были красные.

– Тебе придется отправиться со мной, – сказал Чарли тихо. – Случилась авария.

Я уверен, что Майлс сразу понял, в чем дело. Остаток ночи вылился в сплошной кошмар.

Но тогда ни Майлс, ни Чарли не знали, что свидетелей у происшествия не было – это позже выяснило следствие. Человек, сбивший Мисси, скрылся. Целый месяц дорожный патруль опрашивал всех живущих поблизости, искал улики, которые могли бы пролить свет на случившееся. Но так и не узнал ничего.

Майлс Райан стал вдовцом в тридцать лет.

В машине Майлс снова начал вспоминать день гибели Мисси. Но вскоре переключился на Джону и Сару Эндрюс.

Майлс был погружен в свои мысли, и они с Джоной ехали молча. Наконец Джона занервничал:

– Пап, у меня все плохо, да?

– Нет.

– Ты так долго разговаривал с мисс Эндрюс.

– Нам надо было многое обсудить.

– Вы о школе говорили? – напрягся Джона.

Майлс кивнул, и у Джоны засосало под ложечкой.

– Значит, все очень плохо, – пробормотал он.

Джона сидел на скамейке и доедал мороженое, а отец, обняв его за плечи, устроился рядом. Они поговорили о трудностях Джоны, и тот пообещал, что теперь будет стараться изо всех сил. Майлс пообещал помогать Джоне.

– Ты правда здорово отстал, – спокойно говорил Майлс, – но если ты три дня в неделю будешь оставаться после уроков, мисс Эндрюс тебе поможет.

– А я думал, мне будешь помогать ты.

– Буду обязательно, но каждый день я этого делать не смогу, поэтому мисс Эндрюс тоже подключится.

– Пап, я не хочу оставаться после уроков. – Джона выкинул обертку от мороженого в урну.

– Я отлично понимаю, что другие занятия интересуют тебя гораздо больше, но придется пока что сосредоточиться на учебе. У тебя нет выбора. Ты только подумай, все могло быть гораздо хуже.

– Еще хуже?

– А если бы она захотела заниматься с тобой и в выходные? Тогда бы ты не смог играть в футбол.

– Ладно, – тяжко вздохнул Джона, – я согласен.

– Молодец, чемпион! – улыбнулся Майлс.

Вечером, склонившись над кроватью Джоны, Майлс погладил сына по голове и поцеловал в щеку.

– Давай засыпай. Поздно уже.

– Пап… – сказал Джона сонным голосом.

– Ну?

– Здорово, что мисс Эндрюс мне поможет. Она хорошая.

Майлс выключил свет.

– Мне тоже так показалось. Ну все, спи.

– Ага. Пап…

– Что еще?

– Я тебя люблю.

У Майлса ком подступил к горлу.

– И я тебя люблю.

Майлс поправил Джоне одеяло и отправился на кухню. Там он сел за стол и поймал себя на том, что снова думает о Саре Эндрюс. Она ему определенно понравилась. Он уже целую вечность так остро не реагировал на женщин. Только вот к чему это приведет? Он толком ничего о ней не знает; возможно, они совершенно не подходят друг другу.