— Прекратите! — вскричал он, хватаясь за виски.
Вой перешел в пронзительный, невыносимый визг, а потом неожиданно ослаб, сменившись довольным бормотанием. Вице-король разжал руки и затряс головой. Тени вновь собрались в фигуру, схожую очертаниями с эльфом. Черная ладонь ласково погладила край стола. В помещении по-прежнему царил холод, Гвин по-прежнему испытывал страх, однако перемены все же произошли.
Хотя голос елозил по ушам зазубренной сталью, в нем появились новые нотки. Какой-нибудь малодушный романтик мигом бы определил их природу, но вице-король всегда гордился собственным умением стоять выше всяких там привязанностей и прочих слабостей подобного рода.
— Ваш рик фаур? — переспросил он. — Так вы были эльфом Недремлющей стражи?
Вице-король насторожился. Выходит, прислужники Темной Владычицы тоже устанавливают связь с волчьими дубами? Интересно.
— Ничего не понимаю. И как же так вышло?
Тень не ответила. Гвин собрался повторить вопрос, решив, будто мертвый эльф не расслышал, но тут призрак обернулся к нему.
Вице-король, сам неоднократно изрекавший нечто подобное во время бесчисленных переговоров от имени королевы Калагрии, только сейчас узнал, какими жуткими могут оказаться те же слова для собственного слуха.
Он на миг задумался, не стоит ли сдать назад, пока не поздно, ведь еще шаг — и Фальтинальд Гвин официально станет изменником. Но можно ли в действительности считать его поступок изменой? Будучи правителем Калагрийской империи, в союзе с Темной Владычицей он создаст самое несокрушимое государство в мире! Да с такой силой у него вообще не будет ничего невозможного!
— Ей нет смысла опасаться имперской армии. Подкрепления в Луугут-Йор не придут, и вашей работе ничто не помешает.
Сплетенная из теней фигура склонилась над столом. В помещении холодало все сильнее.
— В отличие от вас я озаботился тем, чтобы мои планы осуществлялись без помех! — заметил Гвин, едва справляясь с дрожью.
— Ошибаетесь! — покачал головой вице-король. — Герцога Рейкстроу я подкупил.
Звук, сотрясший комнату, лишь отчасти напоминал смех. В той же степени он вызывал ощущение входящего в тело кинжала.
— Накормить? Чем? — растерялся Гвин. — Мне что, привести сюда несколько эльфидов, чтобы он убил их? Но какой в этом смысл?
Снаружи кто-то поскребся. Эмиссар указал на окно непроглядно-черной рукой. Решетка вылетела из гнезд и с металлическим звоном ударилась о противоположную стену. На подоконник, сложив перепончатые крылья, взгромоздилось бурое лохматое существо.
До сих пор подобных драконов вице-королю встречать не доводилось. Для любого из местных видов тело его выглядело слишком массивным, шея — чересчур короткой, а крылья — избыточно широкими. Затем Гвин понял: ночной гость прибыл не просто из других краев. Он принадлежал иному времени. Его произвели на свет, когда миром владели жестокие первобытные силы.
И эта эпоха возвращалась.
Эмиссар махнул крылатой твари. Она послушно скакнула на стол. Вице-король поежился, ожидая треска дерева — туша весила никак не меньше сотни фунтов, — но сооружение выдержало. Дракон разинул пасть и выплюнул животное помельче. Жесткие перья разлетелись по всей столешнице.
— Так вот как вы его кормите! — Вице-король переместился ближе к окну, откуда поступало хоть немного теплого воздуха.
Тени рук протянулись к сриксу. Раздались треск и чавканье раздираемого тела. На стол закапала кровь, упали ошметки плоти. Дракон внимательно наблюдал за процессом. Через несколько секунд в багровую лужу, прямо напротив изображения драконьей пасти, вывалился маленький цилиндрик.
— Что это? — прошептал вице-король.
Эмиссар лишь молча сгреб останки срикса на пол. Дракон тут же спрыгнул следом и принялся за угощение, отрывая и заглатывая куски резкими, дергаными движениями. Пол и стены вокруг места его пиршества становились все более красными от кровавых брызг.
Нервно сглотнув, вице-король отвернулся к столу. Эмиссар сломал цилиндрик и вытянул тонкую полоску бумаги.
— Донесение? — Гвин несказанно обрадовался появившемуся среди сцены из ночного кошмара намеку хоть на какой-то смысл.
Вместо ответа угольно-черные щупальца развернули документ и расстелили на столе. Дракон продолжал жрать. Вице-король шагнул ближе. Текст представлял собой сплошные точки и черточки.
— Зашифровано. — Кажется, впервые за всю ночь ситуация находилась под контролем. — Мне случалось иметь дело с шифрами, когда я только начинал службу в дипломатическом корпусе.
А ведь существо, темневшее напротив, тоже когда-то работало в королевской службе шифровальщиков. Гвин присмотрелся внимательнее.
— Ага, узнаю. Это линейный код, довольно простой. Даже странно, что вам понадобилась моя помощь.
Эмиссар раздраженно зашипел. Дракон поднял голову, взглянул на вице-короля налитым кровью глазом и тут же вернулся к трапезе.
Вокруг снова сделалось ощутимо холоднее.
Вице-король, перестав притворяться, будто не мерзнет, обхватил себя за плечи. Даже теплый воздух из окна и тот не помогал. Его дыхание клубилось в воздухе облачками пара. Разум призывал как можно быстрее убираться отсюда, иначе его милости светило погибнуть, притом самым нелепым образом. Он имел все шансы замерзнуть насмерть в разгар тропической жары! Гвин совсем было решился шмыгнуть за дверь, как вдруг столешница засветилась и лежавший на ней свиток растаял. Вице-король зажмурился, поморгал и снова уставился на стол. Узор менялся на глазах. В лакированной поверхности отразилось голубое небо.
Мгновенно забыв о холоде, Гвин склонился над изображением, будто свесился с утеса.
Он смотрел на мир с высоты птичьего полета. Вице-король сразу узнал долину Кунди. Сплошной ковер переплетенных лиан трепетал от жары, какую его милость сейчас с трудом мог представить. Полк тронулся в путь, растянувшись черной змеей на фоне непроходимой зелени. Картинка исчезла, уступив место следующей. Вечерело. Тот же отряд расположился на привал. Образы сменяли друг друга. Перед глазами вице-короля промелькнули крадущиеся фаэрауги, отчаянная схватка, полоска бумаги, спрятанная в костяной футляр и проглоченная тем самым сриксом, что упокоился в желудке дракона, сидевшего в пяти футах от Гвина.
Он увидел все.
По комнате пронесся порыв ледяного ветра.
Вице-король едва ли заметил исчезновение призрака. Он судорожно стиснул край стола. Жгучий холод его больше не волновал.
— Покажи мне еще что-нибудь!