Сравнительное Богословие Книга 6

раз.

Это говорит о том, что «провидческие» и «лекарские» способности послушника Анатолия заканчиваются возможностями библейского эгрегора, действующего в рамках дозволенного в попущении Свыше. Возможности библейского эгрегора, которому и отдался после убийства товарища (самое позднее; вообще же попал под влияние этого эгрегора он, конечно же, раньше) Анатолий, ограничены к тому же его коварностью: этот эгрегор “знал”, что товарищ Анатолия не убит. Однако если бы он выдал такую информацию Анатолию, то последний мог бы быть потерян для библейского эгрегора (зато приобрело бы общество), поскольку основной привязкой для удержания Анатолия в монастыре было убийство. Так церковники привязывают свою паству к себе через выявленные грехи — которые сами же миряне и рассказывают на покаянии. К тому же церковь потеряла бы реального воцерковленного субъекта, способного творить чудеса. А последнее нужно церкви особенно в наше время — чтобы ими ошарашивать паству.

Главный герой умел входить в состояние близкое к трансу (объединению психики с эгрегором религиозной системы) и вследствие этого обладал провидческими и лекарскими способностями, что давало ему самому стимул к жизни и возвышало его в глазах монастырской иерархии и людей, приезжающих к нему лечиться. Этим и постоянными молитвами (до состояния близкого к трансу) он “заглушал” свою земную трусость и безволие, подпитывая свою психику трансовыми иллюзиями.

Главный герой по жизни сумел “опустошить” свою психику почти от всего, что касалось его прошлых “привязок”-жажд. Поворотный момент выстрела на судне стал для него пожизненным «шоком», сработавшим подобно буддийским упражнениям коанов (специальных шоковых упражнений психики, которые направлены на избавление последней от “лишних” стереотипов). По мере “вычищения” своей психики в монастыре, он “впитывал” библейскую культуру (ничего другого вокруг не было: если бы это был буддийский монастырь — то он “впитал” бы буддизм) эффективнее нежели все представители монашеской схимы — поскольку у него почти не оставалось прежних жизненных стереотипов, а у схимников ещё были земные “привязки”, и они не прошли через психическую «шокотерапию». Буддийская нирвана — трансовое явление подобное тому, которым владел Анатолий, находясь в системе библейского христианства. Напомним, что институт монашества ранее всего появился на ведическом Востоке и развился до «совершенства» в буддизме.

Церковное послушничество — не служба народу

Подводя итог вышесказанному, можно с уверенностью сказать, что фильм «Остров» — умело поставленная агитка для толпы, призывающая быть подальше от мирских дел и поближе к церкви. Конечно, мирские дела бывают разные, и в наше время они преимущественно неправедные и порочные — чем и пытается “пользоваться” церковь вместо того, чтобы бороться с причинами мирской порочности. Но вместо последнего церковь (и фильм) уводят людей от главного: чтобы не было пороков нужно воспитывать вновь входящие в жизнь поколения, учитывая правильный анализ ошибок предыдущих поколений, на которые Бог указывает через Язык Жизни и других людей.

Вместо этого церковь уводит людей от необходимости правильного анализа своих ошибок и недостатков воспитания (ведь именно по этой причине Анатолий попал в ситуацию очень нехорошего выбора: этим Язык Жизни предлагал ему проанализировать всё, что предшествовало в его жизни этому ключевому, поворотному, тупиковому моменту) — “подстригая” свою паству под мораль канонов.

Так Анатолий не только не обрёл нужного для воспитания следующих поколений жизненного опыта, но он, по своей трусости и бессознательной приверженности библейской доктрине, был отнят от общества как потенциальный учитель своих детей (он даже семью себе не позволил завести, всю оставшуюся жизнь трусливо боясь за свою душу) и других людей, которые не прошли через выпавшие ему испытания, став библейским лекарем. Сам же Анатолий успешно борется с последствиями (а не с причинами) чужой и своей неправедности, леча покалеченных и бесноватых.

Если бы он после трагедии на судне сделал первый шаг в сторону от церковного спасения души, то Бог поддержал бы его в этой инициативе. Однако Анатолий с самого первого момента стал бояться не за будущее общества, которое он, как казалось, оставил без своего товарища — а за свою душу (чему и учит церковь). Так общество (как казалось до того момента, пока не стало известно, что товарищ жив) лишилось двух далеко не плохих людей. Нужно было хотя бы найти силы и работать в миру «за того парня»: хороший лозунг времён «социализма», который извратила «советская» “элитарность”.

Но слава Богу, товарищ остался жив и послужил отечеству, а значит и Русской цивилизации (в определённой мере), что нельзя сказать ни об Анатолии, ни о всей церковной иерархии, показанной в «Острове». А посему самый праведный из них (если судить с позиции общественной полезности) — адмирал. Хоть ему и не пришлось столько каяться, как послушнику Анатолия, он прожил жизнь с пользой для народа и государства. А Анатолий, которому было через Язык Жизни предложено многое переосмыслить из того, что легло в основу его собственного воспитания (чему его хорошо учили, а чему плохо), в результате чего он стал таким — не услышал этих призывов и трусливо бежал на остров.

Иерархия духовности «островного» Антихриста

Фильм коварен тем, что он исподволь (в обход сознания) расставляет «по праведности» героев, за которыми тянется их прошлая жизнь и поступки совсем иначе:

· Самый “праведный” по фильму — послушник Анатолий, который не входит в церковную «схиму» (высшая монашеская степень в православной церкви), хотя его туда зовёт в конце фильма иерарх островной церкви, желая “прислониться” к “святому” авторитету. Церковники привыкли “прислоняться” к “святым” старцам, которые по духу (вопрос: какому?) были мощнее их самих.

· За ним следует «схимная» островная иерархия.

· А затем уже якобы убиенный товарищ-адмирал — который, как нарочно, представлен полукомедийным актёром, играющим в других фильмах безвольных, но амбициозных субъектов.

Но, как мы уже говорили, адмирал по его вкладу в благосостояние цивилизации (а значит и народа: русский народ гораздо ближе к Богу, чем церковь) и государства — самый объективно праведный.

Если рассматривать степень праведности между «схимниками» и послушником, то можно сказать, что она примерно одинаково низка (“близка к опасному нулю”) и равняется библейскому пониманию праведности. То есть “праведность” «от послушника к схимникам» находится в диапазоне, лежащемв пределах библейского понимания.

“Спасательный круг” воцерковленных киношников

Фильм коварен тем, что одна из его главных целей направлена на подъём авторитета библейской