Тем она безмерно велика,
Что, величия не сознавая,
Даже больше станет от того.
40 (21) Истина живому жизнь дает,
Вскармливает и растит его,
А сама не думает владеть:
Воздаянье разве нужно ей?
[632]
Власть ее живых не тяготит,
Истина от века такова.
43 (119) Если где-то праведен один,
выявится свет его глубин.
Если праведна одна семья,
Праведность прославится кругом.
Если праведен один уезд,
Он огнеупорен, как асбест.
Если праведна одна страна, —
Прочно благоденствует она.
С праведной державой на земле
Добродетель станет мировой
[633].
44 (120) Человек — мерило для людей,
И семья — мерило для семьи.
С селами и села сравнены,
А страна — мерило для страны,
И держава — для других держав.
45 (131) Только умеренный
[634] может один
Небу служить и людьми управлять.
Кто пожелает умеренным быть,
Истины должен держаться во всем.
Держится Истины разве не тот,
Кто добродетель умеет ценить?
Кто добродетель умеет ценить,
Тот безбоязнен и непобедим.
В мире, наверное, нет ничего
Непобедимости этой важней.
Корни господства во власти ее.
Кто укрепится на этих корнях,
Неистребимым становится тот.
Это и есть установленный путь
К славе, бессмертию и торжеству.
51 (163) Образ действий Неба
[635] таков:
Без борьбы оно побеждает,
Без речей оно убеждает,
Не зовет, а к нему идут,
И спешить не надо ему.
105 (109) Лишь мудрый дорожить умеет жизнью
При встрече с носорогом или тигром
Или в бою — с врагом вооруженным:
Ведь носорог его не тронет рогом,
И тигр его когтями не зацепит,
И лезвия противник в ход не пустит.
А почему? Оглядчивый, разумный,
Он случая не предоставит смерти!
[636]
Дао-Дэ-Цзин весьма интересен и полезен. Однако мы занимаемся изучением исторически сложившегося даосизма, который, напомним, принял иной смысл, нежели в него вкладывал основатель — став религией объединения с эгрегором «Дао» (духовным порождением людской мыследеятельности, полной искажений понимания даже того, что записано в главной книге даосов), а не Богом
[637] (Истиной по- даосски).
Рассматривать мифологию даосизма, которая тесно переплетена с космогонией, затруднительно вне его главных “философских” теоретических понятий. Поэтому мы, забегая вперёд, будем вводить некоторые из этих понятий, необходимых для раскрытия содержания текущего раздела.
Ключевым понятием даосизма является Дао — Путь, Всеобщий Закон, начало и конец Творения. Дао не имеет ни имени ни названия, оно само даёт имя и форму всем вещам. В то же время Дао существует как женственное, материнское начало Творения. Как отмечают большинство исследователей, даосизм явился логическим продолжением архаических шаманских традиций юга Китая, в которых возвышалась роль женского начала в первотворении мира. Одновременно с этим даосизм явился продуктом кризиса архаичной религиозности середины I тысячелетия до н. э., связанного с объективной зрелостью родоплеменного общества к образованию первых крупных государств. Как мы уже знаем, подобного рода процесс в это же время шёл и в других цивилизациях ведического Востока, в частности, в древней брахманской Индии
.[638]
Также нам известно, что в буддизме-индуизме есть свой «Всеобщий Закон», «Путь», «Божественный Порядок» который часто называется Дхарма: «Суть Будды есть Дхарма». В индуизме-брахманизме один из основных мифов о творении — миф о рождении Брахмы-творца из яйца, плавающего в водах мирового океана. Сам же Брахма (верховный бог дуалистического индусского пантеона- прародитель), согласно индусской мифология, появился из хаоса, поскольку до него ничего кроме хаоса не было
.[639] Рассматривая мифологию индуизма, мы сделали вывод, что восточный дуализм вошёл в мифологию индуизма, не от истоков творения (как в зороастризме), а от «божественных» свойств прародителя-творца. А уже мировоззренческая основа восточного дуализма явилась основной причиной дальнейших религиозных заблуждений индусов и буддистов. Космогоническая мифология брахманов была напрямую заимствована буддистами, от чего в буддизме появилась теория «Всеобщего Закона» — Дхармы в буддийском исполнении.
