Пинком я распахнула дверь. Полицейская машина одиноко стояла у входа, в ней скучал шофер. Один. Ну, уроды… Мне опять стало смешно. Я оторвала минипралль от виска парня.
– Стой спокойно, понял? Все нормально, уйдем. Только не двигайся.
Если не дурак, подождет. А дураков нам и не надо. Я открыла дверцу мусоровоза. Пока водитель оборачивался и открывал рот, я схватила его за шиворот, выкинула на дорогу. Проезжавший мимо таксист резко свернул, так, что тормоза визгнули, и задудел на всю улицу. Я приказала своему заложнику:
– В машину, быстро! – сама вскочила за руль. Теперь уже нечего терять, вытащила универсальный ключ, в зажигание. Несколько секунд на подбор формы. Отлично, машина завелась. Парень сидел рядом, молчаливый и все еще ничего не понимающий. Я рванула с места на максимальной скорости.
Через полчаса мы сидели в ландере, поднимаясь в небо под экраном. Вела на этот раз Дерри. Я с Бетой и спасенным – или похищенным мною? – гонийцем удобно разместилась сзади.
Звали его Ральф Дижерон. Он действительно учился в консерватории, на втором курсе, хотя и был старше меня на 2 года, ему уже исполнилось 26. Родители его давно умерли, он долго пытался заработать, копил деньги, чтобы осуществить свою мечту – закончить консерваторию. Игре на скрипке его выучили еще в детстве, музыка была мечтой и смыслом его жизни. Но работать ему приходилось в самых разных местах, лишь бы платили получше.
Я сама не знала, зачем сделала это – зачем похитила парня. С одной стороны, ему, конечно, грозили неприятности в полиции. Тех трое, он один… свидетелей в таких случаях не найдешь. Естественно, все свалят на него – и разбитую витрину, и вообще начало драки. Могут и попереть из консерватории, если не посадить за хулиганство. Да и побьют, конечно, в полиции, без этого тоже никак.
С другой стороны, сейчас он влип в такие неприятности, по сравнению с которыми все остальное – просто счастье. Хотя это зависит от точки зрения. Может быть, даже и наоборот, ему повезло. Я думаю, что скорее повезло.
Сдалась ему та консерватория? Уж я смогу обеспечить его лучшими учителями.
Только вот зачем это нужно мне? Тоже вопрос. Нет, он парень симпатичный, интеллигентный, не трус и не дурак. Но мало ли хороших парней на свете?
Если честно, если в глубине души себе признаться – я сразу решила, что заберу его к себе. Как угодно. И решила я это в тот момент, когда Ральф заступился за меня. Еще не зная, кто я такая (знал бы, конечно, не полез…) Я для него в тот момент была просто слабенькой, обычной девчонкой, которую обидели, оскорбили смертельно на его глазах.
А за меня так давно уже никто не заступался…
Вот ведь парадокс – 300 человек команды, все подчиняются, все работают и даже где-то, наверное, меня боготворят. Во всяком случае, уважают и любят. Но нет ни одного, который мог бы просто встать рядом.
Как Ильт.
Мы сидели с Ральфом в огромном Белом зале, где высоченная стена из ксиора задрапирована на ночь белоснежными выпуклыми завесями. Зал был огромным, и рассеянный мягкий свет струился отовсюду, с потолка, со стен, зал был необозрим и пуст, а мы – совсем маленькими, на совсем небольшом квадратике серого пушистого ковра в самом центре. Ничего больше не было в зале, только мы, Бета, лежащая у края ковра и огромный шар голографического экрана. Где я только что демонстрировала Ральфу фильмы о Галактике, о кораблях, о шибагах… о нас.
Я все ему рассказала. Наверное, гонийца, с детства не слышавшего ничего об иных цивилизациях и Космосе, это потрясло. Но Ральф выглядел довольно спокойным.
– Останешься со мной? – спросила я, – ты сможешь заниматься музыкой, сколько хочешь. Это без проблем. Ты видишь, у меня проблем не бывает.
Ральф пожал плечами.
– Трудно отказаться… сударыня…
– Называй меня просто Синь. И на ты, если можно.
– Синь?
– Синагет Ледариэн. Попросту – Синь. Я предлагаю тебе дружбу.
– От таких предложений трудно отказаться. Но… почему?
– Почему? – переспросила я.
– Ну да, трудно понять. Я довольно обычный человек, и…
– Ты мне понравился, – просто сказала я.
На самом деле я уже понимала в глубине души, что это – не Ильт. Что я ошиблась. Но все-таки я не зря взяла парня. Он действительно будет верным и честным… слугой. Такие тоже редко встречаются. За три года я научилась так или иначе разбираться в людях. Ральф не подведет в бою, не струсит, не предаст за деньги или из страха. Это одно уже многого стоит.
Ральф пожал плечами. Покосился на Бету, внимательно глядящую на нас зеленоватыми чудными глазами.
– Не бойся, – сказала я, – она абсолютно ручная. Без моего приказа не тронет никого.
– А по приказу? – усмехнулся он.
– А по приказу – тронет. Ральф, – я придвинулась к нему ближе. Положила руку на его колено, – твоим родственникам и друзьям… если нужно, мы сообщим.
– У меня нет никого. Друзьям это неважно, а родители мои умерли.
– Если у тебя есть девушка… – я помолчала, – ты сможешь взять ее сюда. Если захочешь, конечно.
