Каюсь, стоило сказать о нем больше...
– Стоило сказать о нем
– Ближе к делу, – настойчиво попросила Леди Алекс. – Я все же лелею надежду уснуть в собственной постели.
За окном давно сгустились влажные сумерки, Руфус дал слово... А вот сдержит ли? Задернув штору, хозяйка дома вернулась к столу.
– Мое имя... – начала она. – Что в нем?
– Кто-то не учитывает «профессиональные проблемы с памятью», – фыркнула мадам Бонмонт.
– «Уиквилд»... – Испытующий взгляд грозил просверлить гостью насквозь.
– «Уиквилд»... – повторила та и умолкла.
Когда пауза затянулась и стало казаться, что женщина-загадка просто-напросто спит, странная улыбка расплылась по острому лицу:
– Никак предостережение? – Желтые глаза вспыхнули. – С меня станется... Что у тебя с...
Блондинка звонко хлопнула себя по лбу, подскочила и заметалась по кухне.
– Где? Где она? Где папка? – вопрос ставил в тупик. – Надеюсь, еще не в архиве?
– Нет, – нашлась Дайна. – Папка в спальне.
– Отлично! – Блондинка выскользнула из комнаты, а через несколько мгновений что-то глухо грохнуло на первом этаже.
Не успев обдумать свои действия как следует, мисс Уиквилд бросилась туда.
Открывшаяся взору картина живо напоминала дурной сон: почти в самом центре темной комнаты белесой призрачной фигурой замерла Алекс, у ее ног ковром лежали исписанные протокольные листы. Взгляд женщины был прикован к старому зеркалу.
– Что прои... – Навалившаяся внезапно тишина обезоруживала.
– Не сейчас! – оборвала мадам Бонмонт, походившая на полоумную.
Блондинка крепко вцепилась Дайне в запястье. Пытаться высвободиться из стальной хватки – заведомо бесполезно, оставалось ждать.
Звериным прыжком чокнутая преодолела остаток расстояния до стены, волоча за собой ничего не понимающую «жертву». Дрожащими пальцами Леди Александра коснулась гладкой темной поверхности стекла.
– Экзэквор, – голос прозвучал надрывно и хрипло.
Несколько секунд, показавшихся вечностью, все оставалось как есть.
– Мне больно... – Но полоумная грубо заломила руку Дайны за спину и, особо не церемонясь, зажала бедняжке рот, впившись когтями в щеку.
Внезапно отражение стало меняться. По ту сторону зеркала открывались чужие стены и серый силуэт, постепенно обретавшие формы.
Вот уже можно было различить осунувшееся женское лицо. Незнакомка выглядела как зомби: отсутствующий взгляд мутных глаз, бескровные тонкие губы, выпирающие скулы, обтянутые бледной кожей... Темные спутанные волосы колючим кустом торчали в разные стороны. Женщина уронила голову на грудь.
– Мне страшно... – прошептала она.
Узкие плечи неестественно дернулись, а когда незнакомка вновь подняла лицо, Дайна крепко пожалела, что не зажмурилась. Те же черты, но совершенно другой человек. Нездоровый блеск в мертвых глазах, улыбка, похожая скорее на гримасу...
Женщина будто видела себя впервые. Она придирчиво изучала собственное лицо, ощупывала голову и шею, а под конец зашлась истерическим хохотом, от которого кровь стыла в венах.
Вдруг что-то насторожило незнакомку. Она смежила веки и выпрямилась, явно прислушиваясь. В глубине комнаты скользнула крошечная тень.
– Найджел... – шепот прозвучал, как змеиное шипение.
Зеркало стремительно темнело, а место жуткой незнакомки занимало лишенное эмоций лицо Леди Александры с широко распахнутыми глазами.
Удерживать Дайну дольше не было смысла, так что Бонмонт разжала пальцы. Вязкая тишина обволакивала, странное чувство камнем давило на грудь, мешая дышать.
У мисс Уиквилд не нашлось слов. Ошеломленная, она только и могла, что вопрошающе смотреть в спину гостье. Щека и запястье саднили, но это не имело значения.
– Ненавижу Дивных!.. – процедила сквозь зубы Леди Александра и, опустившись на колено, принялась собирать разбросанные бумаги.
Дайна молча села на кровать, все пытаясь избавиться от камня на сердце. Взгляд «женщины из-за стекла» оставил глубокий след где-то внутри.
– Что с моим зеркалом? – наконец выдавила она.
– Ничего, – не оборачиваясь, ответила блондинка. – Ты познакомилась с его прежней хозяйкой.
– Это был ментальный захват? – Дайна скорее констатировала, чем спрашивала.
