— Срочный? — переспросил Лесгалир. — Так, что у меня завтра… Завтра я занят… и послезавтра тоже, так что не раньше, чем через три дня, господин Аскер. Послезавтра я скажу вам, кто у меня лучший мастер по оптике.
И Лесгалир, поклонившись, ушел.
Аскер раздраженно посмотрел ему вслед. Не стоило большого труда догадаться, что было у Лесгалира на уме. Все советники были намного старше Аскера, годами карабкались наверх, дослужились до министерских постов, и все это для того, чтобы однажды узнать, что король предложил пост премьер- министра какому-то выскочке, а тот еще и отказался! Лесгалира это задевало, и он, естественно, старался показать перед Аскером, какая он тут шишка и как много от него зависит.
Дойдя до своего особняка, Аскер увидел у ворот Моори верхом на берке, который беседовал о чем-то с привратником.
— Эрл, ты домой или из дома? — окликнул его Аскер.
— Уже домой, — отозвался Моори. — Я заезжал к Атларин, но ей сегодня что-то нездоровится.
— Тогда слезай с берке, Эрл, и пойдем домой: я должен тебе кое-что рассказать.
Моори спешился, кинул поводья привратнику и поспешил за Аскером.
— Лио, почему у тебя такой взволнованный вид? — спросил он, приноравливаясь к широким шагам Аскера, который шел по дорожке так, словно собирался взлететь.
— Черт побери!.. — Аскер обернулся к Моори. — Сильно заметно?
— А как ты думаешь? Мчишься, как на пожар, и глаза горят, как фонари!
Аскер мотнул головой, остановился посреди дорожки и закрыл лицо руками.
— Одну минуту… Я спокоен, как бревно… Все. Впредь мне нельзя терять над собой контроль.
— Да что случилось-то, Лио? — встревоженно спросил Моори, давно не видевший своего друга таким взволнованным.
— Погоди, сейчас найдем место, где нас никто не услышит.
Они поднялись на одну из башен дворца, откуда открывался прекрасный вид, и сели на скамейку возле окна. Вечер был прекрасен и тих, нагретый за день солнцем воздух благоухал ароматами цветов, а легкий ветерок шевелил резные листья деревьев.
Аскер откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза.
— Как не вяжется спокойствие природы с моим внутренним состоянием, — сказал он, беззаботно улыбнувшись. — Меня всего колотит, и я скоро, наверное, взорвусь от напряжения.
Моори изумленно посмотрел на Аскера. Тот сидел, закинув ногу на ногу и лениво играя бахромой пояса. Мечтательный взгляд, устремленный в окно, прямо не соответствовал сказанным словам.
Аскер медленно перевел взгляд от окна к Моори.
— По твоему квадратному лицу я могу сделать вывод, что владею собой по-прежнему, — промурлыкал он, — хотя это мне и нелегко дается. С тех пор, как мы высадились на берег, я все время ожидаю удара кинжалом в спину или чего-то в том же духе.
— Я так и знал! — воскликнул Моори. — Тебе нельзя было ехать в Гарет, Лио: испытания, доставшиеся на твою долю, подействовали на тебя не лучшим образом, но ты меня никогда не слушаешь!
Аскер одним жестом прекратил излияния Моори.
— Как ты думаешь, зачем мы ездили в Гарет?
— Подписывать этот дурацкий мир! — фыркнул Моори. — И выяснить, нет ли там Стиалора, что нам не удалось, потому что нас заперли, как щенков!
— Кое-кого заперли, а кое-кого и пропустили… Должен тебе заметить, Эрл, что твоя идея лечь спать у меня под дверями ради моего же блага несколько осложнила мою задачу, но все же я с ней справился. Не перебивай, свои извинения принесешь потом. — Аскер вкратце рассказал, как он обнаружил Стиалор и снял с него чертежи. — Из Лиалурина я, правда, тоже привез кое-какие чертежи, но они такие приблизительные, что я их уже уничтожил. А эти чертежи — совсем другое дело: по ним можно строить действующий аппарат. Настоящий Стиалор металлический, впрочем, можно сделать и деревянный. Но там есть семь зеркал, и я попросил Лесгалира подыскать мне хорошего оптика.
Моори больше не мог молчать.
— Лио, что я слышу! — воскликнул он. — Ты хочешь сказать, что мы сможем построить второй Стиалор?! А Лесгалиру ты зря сказал про оптика. Атларин как-то делала одну штучку для ворожбы, и я уверен, что мастера она выбрала самого лучшего. Его зовут
— Неплохо, неплохо… Если Атларин обращалась к этому мастеру, то это уже о чем-то говорит. Это, пожалуй, лучшая рекомендация. Завтра же скажу Лесгалиру, чтобы он не утруждал себя, а то я его, бедного, так запряг этой работой… Я, говорит, завтра занят, и послезавтра занят, и пока я еще наведу справки, а то где их, лучших мастеров, упомнишь… Хорош министр!
— Они, министры, все такие, — пробормотал Моори. — То ли дело ты, Лио. Подумать только — снял чертежи с их Стиалора, чтобы мы смогли сделать свой! Теперь посмотрим, чей Стиалор сильнее!
В глазах Моори зажегся боевой огонь. Он сжал кулак и потряс им в воздухе, вложив в этот жест всю свою воинскую гордость. Но вдруг он заметил, что Аскер смеется — одними глазами, сохраняя серьезное выражение на лице, но — хохочет вовсю.
— Лио, ты чего? — спросил Моори, разжимая кулак.
— Видишь ли… Там была одна деталь… невосполнимая… Такая кристаллическая призма из драгоценного камня размером с твой кулак. Короче говоря, мы можем забыть о том, что у Аргелена когда-то был Стиалор.
Аскер замолчал и откинулся на скамейке, скрестив руки на груди.
— Так что же это выходит? — спросил Моори. — Без этого камня Стиалор — все равно, что груда запчастей?
— Вот именно.
— А когда мы построим свой Стиалор, то он окажется единственным? И тогда не Аргелен, а Эсторея станет задавать тон в Скаргиаре? Лио, да ведь ты — герой! О тебе сложат легенды!
— Вот-вот, если уже не сложили. — Аскер придвинул свое лицо к лицу Моори и взглянул на него горящим взглядом. — Знаешь, Эрл, что меня больше всего поражает? Я совершил не что иное, как
— Лио, перестань! — отмахнулся от него Моори. — Ты должен радоваться, что тебе удаются такие грандиозные дела…
— …аферы…
— …и что ты пользуешься…
— …полнейшей безнаказанностью!
— Лио, я хотел сказать: авторитетом у короля.
— Зато король не пользуется авторитетом у меня! Иногда я не понимаю, зачем вообще в Эсторее король! Он только спит, ест и подписывает бумаги, которые ему подсовывают! Вот, полюбуйся! Всегда ношу при себе на всякий случай.
Аскер вынул из-за пазухи листок бумаги и подал его Моори. Посреди пустого листка, ближе к нижнему краю, красовалась размашистая подпись короля.
— Это только часть моей коллекции, — похвастал Аскер. — Остальное — листов двадцать — лежит у меня в тайнике.
— Он сам тебе их дал? — уставился на Аскера Моори.
— Конечно, нет! Но это делается до смешного просто: выбирается момент, когда он занят, и ему на подпись подсовывается толстая пачка документов якобы самого неотложного характера. Эта пачка раздвигается так, чтобы видна была только та часть листа, где надо поставить подпись. Между нормальными документами засовывается чистый лист, и — готово!
Моори смотрел на Аскера во все глаза. Он бы с радостью не поверил в то, что говорил Аскер, но
