«Судя по приему, у господина Эрфилара масса заказов, — подумал он, — и в заказчиках здесь не нуждаются. Но ничего, господин Эрфилар, мой заказ вы возьмете. Интересно, где здесь лаборатория?»
Потянув носом, Аскер легко определил, откуда хуже всего пахнет, и направился туда.
— Туда нельзя, — хмуро сказал подмастерье, продолжая взбалтывать жидкость в бутылке, так что она поднялась до самой пробки и грозила вытолкнуть ее наружу.
— Сейчас ваша бутылка взорвется, — сказал Аскер. — Позвольте представиться: Лио Фархан Аскер.
Поведение мастерового тотчас переменилось. Оставив в покое свою бутылку, он открыл рот и воззрился на Аскера, как на невиданную диковину. Воспользовавшись его временной неспособностью действовать и говорить, Аскер отправился искать лабораторию, руководствуясь своим обонянием.
Лаборатория располагалась в самой глубине дома с выходом на задворки. Через большие и удивительно прозрачные окна в комнату лился солнечный свет, отражаясь во множестве пляшечек, баночек и скляночек с жидкостями непонятного происхождения, которые были расставлены на полках по стенам лаборатории. В центре лаборатории стоял массивный стол, тоже заставленный скляночками и, к тому же, притрушенный песком и обугленными опилками. От этих опилок так несло паленым, что Аскер поспешил отойти от стола. Он подошел к полкам и стал читать надписи на баночках и скляночках. Некоторые названия были ему знакомы, но большинство обозначало вещества, о которых Аскер и понятия не имел.
— Как вы попали в мою лабораторию? — раздалось вдруг у него за спиной.
Аскер поспешил поставить на место одну из баночек, взятых им с полки, и обернулся. В дверях, ведущих во двор, стоял приземистый аврин с живыми прозрачными глазами. Его сутулая спина сгибалась под грузом опыта и прожитых лет, но видно было, что этот груз мастер носит с большим достоинством.
— Простите меня за вторжение, — начал Аскер как можно любезнее, — и позвольте представиться: Лио Фархан Аскер, королевской милостью министр культуры Эстореи.
В глазах у Эрфилара мелькнуло что-то вроде удивления, но он подавил свой порыв и в свою очередь отрекомендовался:
— Мастер по оптике
— Я хочу заказать у вас кое-что, господин Эрфилар. Госпожа Илезир порекомендовала мне вас как одного из лучших оптиков Паорелы, и я решил обратиться к вам.
— Весьма польщен. Госпожа Илезир действительно иногда заказывает у меня зеркала для гаданий. Вы тоже хотите заказать что-нибудь в этом роде, господин Аскер?
— Нет, — улыбнулся Аскер, покачав головой. — Хотя это тоже зеркала, они будут предназначены не для гаданий, а для того, чтобы бить наверняка. Но, прежде чем я расскажу вам, что мне нужно, я должен предупредить вас: дело очень сложное.
— Я не думаю, что оно настолько сложное, чтобы я с ним не справился, — приосанился мастер, немного разогнув спину и сверкнув глазами.
— О, я нисколько не сомневаюсь в ваших профессиональных способностях, господин Эрфилар, — как я могу, я же не специалист по оптике. Я говорю о трудностях совершенно иного порядка: они связаны с соблюдением строжайшей тайны, в которой должны вестись все работы, и, возможно, с риском для жизни вас лично и ваших помощников.
В глазах Эрфилара загорелся живой интерес.
— Каким образом изготовление зеркал может быть связано с риском для жизни? — спросил он.
— Господин Эрфилар, — торжественно сказал Аскер, — речь идет о деле государственной важности. Я вижу, что вы слов на ветер не бросаете и что склад вашего характера не позволяет вам нарушать данное слово. Прежде чем я расскажу вам суть дела, вы должны будете поклясться мне, что никому не скажете ни слова из того, что сейчас услышите, — независимо от того, беретесь вы за выполнение моего заказа или нет.
«Если он не согласится, — подумал Аскер, — я сотру из его памяти все, что здесь было, а если согласится, то поставлю в его голове такие преграды, что он и под пытками ничего не выдаст, даже если сам захочет».
— Я согласен выслушать все, что вы сообщите мне, господин Аскер, — сказал мастер, — и клянусь своей честью и своим добрым именем, что сохраню все сказанное здесь в тайне. Можете говорить смело: лучшего места для тайной беседы, чем лаборатория, не сыскать.
Эрфилар подошел к одной из стен комнаты и отодвинул железную заслонку в стене. В образовавшейся нише открылся тигель, полный дров. Эрфилар развел огонь, и пламя, поднимаясь в трубу, загудело, заглушая все посторонние звуки.
— Теперь я вас слушаю, — сказал мастер.
— Что вы знаете о Стиалоре? — спросил Аскер.
— Стиалор, Стиалор… — мастер почесал в затылке, пытаясь таким способом извлечь нужные ему воспоминания. — Да, Стиалор! Что знаю? Байки всякие, предания… Было когда-то такое оружие, обладало невиданной силой, но потом куда-то задевалось.
— Ничто не пропадает бесследно, — заметил Аскер. — Стиалор был достоянием королей Корвелы, но королеву Геренат это не устраивало, и оружие перекочевало в Аргелен. Последствия всем нам известны, и Эсторея с ужасом ждет новых разрушений.
— Так Стиалор еще существует, и он в Аргелене? — изумленно поднял брови Эрфилар. — Не каждый день слышишь такие вещи! Но ведь подписан мир… Вы думаете, что Аргелен посмеет его нарушить?
— Теперь не посмеет, — улыбнулся Аскер с изрядной долей злорадства. — Слушайте дальше. Во время моей поездки в Гарет мне удалось раздобыть чертежи Стиалора. Каким образом — не спрашивайте, я вам все равно не скажу, но главное, что они у меня есть. В аппарат входит шесть вогнутых зеркал и одно плоское, с отверстием посредине. Так вот, господин Эрфилар: я хотел бы, чтобы вы изготовили мне эти зеркала.
Эрфилар от избытка чувств схватился руками за стол.
— У нас будет копия Стиалора? — спросил он.
— Нет, господин Эрфилар, — усмехнулся Аскер, — у нас будет оригинал. Дело в том, что в Стиалоре имеется одна кристаллическая призма… имелась… Эта призма находится у меня вместе с чертежами. Она, смею думать, единственная в своем роде, так что Аргелен больше не располагает исправным оружием. В Гарете, безусловно, уже заметили пропажу, но они не знают, когда и как пропала призма, — они могут только догадываться. Тем не менее, очевидно, что они постараются вернуть ее любой ценой. Теперь вы понимаете, какие трудности возникнут на вашем пути, если вы решитесь взяться за это дело.
— Возьмусь ли я за это дело?! — вскричал Эрфилар. — Это мой долг как гражданина Эстореи, а значит, ни риск, ни затраты не имеют значения. Я отложу все заказы и буду заниматься только вашим. Интересы государства превыше всего.
Эрфилар вскинул на Аскера горящие глаза.
— Я искренне восхищаюсь тем смельчаком, — продолжал он, — который раздобыл для вас чертежи и призму, даже если он — аргеленский предатель. Передайте ему мой нижайший поклон и слова благодарности от всего эсторейского народа.
— Он не ждет благодарности, — ответил Аскер. — Для него служит наградой уже то, что ему удалось осуществить одну из самых наглых авантюр нашего времени.
— Вы довольно странно говорите о его подвиге, — нахмурился Эрфилар.
— Это его собственные слова, — невозмутимо ответил Аскер.
— А, ну если так… Когда я смогу ознакомиться с чертежами?
— Хоть сейчас: они при мне. А вот призму я с собой не взял: боюсь потерять…
— А чертежи вы не боитесь потерять?
— Я с них наделал копий… где же они? — порывшись за пазухой, Аскер извлек оттуда пачку листов и, подвинув склянки, разложил листы на столе, поверх песка и опилок.
Эрфилар погрузился в изучение чертежей. Он внимательно рассматривал один лист за другим, хмыкал, усмехался и недоверчиво качал головой.
— Кто бы мог подумать, — бормотал он, — что Стиалор работает от солнца? Как просто и дешево…
