— Кто это додумался держать шпиона в нижней части крепости, куда и добраться-то нельзя? — спросил Аскер, которому начинала надоедать эта дорога. — Куда мы идем?
— Увидите, господин Аскер, — невозмутимо ответил Дервиалис, не оборачиваясь.
Наконец, они пришли. В этой части крепости находились казематы со стенами толщиной в два локтя, которые не пропускали ни единого звука. С потолка капала затхлая вода, а стены были покрыты плесенью. Последний ветерок гулял здесь, пожалуй, еще тогда, когда эти стены только возводились.
Дервиалис толкнул дверь одного из казематов и вежливым жестом пригласил Аскера войти, а затем зашел сам и закрыл за собой дверь.
То, что Аскер увидел, поразило его до глубины души. Комната, в которой он оказался, была довольно большой, как для каземата, и на стенах ее горели факелы, но вовсе не это было главное. Посреди комнаты стоял стул, и на нем сидела Фаэслер Сарголо.
— Вы?! — воскликнул Аскер, делая шаг вперед. — Я не верю своим глазам! Вы разоблачены и заперты в подземелье Пилора! Наконец-то, госпожа Сарголо, положен конец вашей преступной деятельности! Одного только я не понимаю: почему вас привезли сюда, если и в Паореле есть надежные тюрьмы?
Фаэслер как-то странно усмехнулась и сказала:
— Они недостаточно надежны для того, кто владеет тайным культом, имя которого я не произнесу вслух в этом мрачном месте.
— Простите, я вас не понимаю, — сказал Аскер, знавший только два тайных культа: культ Ранатры и тот, которым пользовался он сам.
— Это очень древний культ, — сказала Фаэслер. — Великий Мост воздвигнут не без его помощи.
— Неужели?! — выпалил Аскер. — Как, и вы тоже?..
Фаэслер усмехнулась еще более странно.
— Речь не обо мне, а о вас, господин Аскер. Мне очень жаль, что судьба развела нас по враждующим лагерям. Вы необыкновенно талантливы. Мне никогда в жизни не доводилось видеть, чтобы аврин так искусно притворялся, — настолько искусно, что смог провести меня, которая избрала это ремесло своей профессией. Вы нанесли по моей гордости сокрушительный удар, но, тем не менее, я вынуждена уважать вас, потому что вы не выдали меня королю, хотя вполне могли это сделать.
— Я не мог выдать вас, потому что у меня не было доказательств, — сказал Аскер, покачав головой. — Я не могу выдать аврина на основе простого доноса, так что вам не обязательно уважать меня, госпожа Сарголо. Но мне было бы очень любопытно узнать, кто же все-таки вас предал?
Фаэслер расхохоталась.
— Всякая проницательность имеет границы, — сказала она, — даже ваша хваленая, потому что вы боитесь использовать
— В качестве узницы, разумеется, — сказал Аскер, пожав плечами.
— А вот и неверно, — промурлыкала Фаэслер, потягиваясь. — Я здесь гостья.
— Гостья? — переспросил Аскер, решив, что у Фаэслер не все в порядке с головой. — И чего же ради вы сидите в этой сырой, душной комнате без всяких удобств?
— Вас жду, — насмешливо ответила Фаэслер. — Я назначила вам здесь свидание, а господин Дервиалис был так любезен, что привел вас сюда.
Аскер недоуменно оглянулся на Дервиалиса, который стоял в течение всего разговора у него за спиной, скрестив руки на груди и ухмыляясь.
— Это правда? — спросил Аскер. — Почему же вы сказали мне, что меня здесь ждет аргеленский шпион, которого
— Ну-у, — протянул Дервиалис, — не будем столь щепетильными. Я и соврал-то всего с коготок, ведь госпожа Сарголо и в самом деле состоит на службе Аргелена. Ну посудите сами: разве вы пришли бы сюда, доведись вам услышать, что вас ждет аргеленская шпионка госпожа Фаэслер Сарголо, которую вы так ловко обвели вокруг пальца и которую маршал Эстореи и главнокомандующий Гильенор Дервиалис принимает как гостью?
— Значит, вы заодно! — воскликнул Аскер, вцепившись в Дервиалиса и пытаясь оттащить его от двери, которую он собой загораживал. Но тут за его спиной в воздух взвилась раскаленная нить и опустилась ему на плечи, пронзая тысячей невидимых игл. Комната закружилась перед ним, руки разжались сами собой, лицо Дервиалиса расплылось в дымке, и Аскер провалился в пустоту.
— Славно сработано, — хмыкнул Дервиалис. — Это тебе не копья, паршивец.
— Отойдите, Дервиалис, — сказала Фаэслер и, подскочив к бездыханному телу, вытянула его лергом вдоль спины. — Вот тебе, вот!
— Успокойтесь, госпожа Сарголо, — урезонил ее Дервиалис. — Он же мертв.
— А это еще неизвестно. Он чертовски вынослив, этот Аскер! — Фаэслер хлестнула его еще раз. — Он может быть только без сознания.
— Тогда давайте замуруем его в стену, — предложил Дервиалис.
— Ненадежно, — возразила Фаэслер, — еще отмуруют.
— Да кто же его отмурует? Если мы это дело без свидетелей, то никто и знать не будет.
— Нет, не годится, — покачала головой Фаэслер. — Этот культ — страшная вещь, и кто знает… Если замуровать, то там всегда может найтись лазейка для воздуха, и тогда он очухается и выберется. Лучше всего камень на шею — и в воду. Даже если он еще жив, — она пнула его носком изящной туфельки, — помрет, как миленький. Где-то здесь и выход был наружу.
— Здесь не надо, — покачал головой Дервиалис, — лучше с крепостной стены. Внизу камни, и он, прежде чем задохнуться, еще и разобьется.
Он схватил Аскера под руки и взвалил себе на плечо, как пучок соломы.
— Ишь, какой легкий, — удивился он, — слишком уж легкий, даже для такого тощего. Ну, пошли.
Они обвязали Аскера цепями вдоль и поперек, привязали к цепям пару увесистых чугунных чушек и вытащили получившийся железный кокон на крепостную стену. Наверху завывал ветер, неся через море ледяное дыхание северных гор. Фаэслер поплотнее закуталась в плащ, подошла к краю стены и заглянула вниз.
— Бр-р, как там холодно, — сказала она, закрываясь рукой от ветра. — Подходящая могила для такого аврина, как он. Мученическая смерть.
Вдруг со стороны Пилора послышался какой-то шум. Дервиалис перешел на внутреннюю сторону крепостной стены и прислушался.
— Какой-то отряд приехал, — сообщил он.
— Господин Дервиалис, — засуетилась Фаэслер, — давайте сначала скинем его вниз, а потом будем выяснять, кто там приехал.
— Да погодите вы! — отмахнулся Дервиалис. — Ничего не слышно.
Фаэслер замерла в ожидании, теребя полы своего плаща и пристально глядя на Дервиалиса.
— Это Моори! — вдруг выкрикнул он. — Его пустили в крепость, и он с минуты на минуту будет здесь! Откуда он взялся?
— Бросаем! — завопила Фаэслер. Дервиалис подскочил к ней, и они дружными усилиями столкнули со стены Аскера, закованного в цепи. Раздался долгий свист, а затем глухой далекий всплеск — и все стихло.
Секунду спустя Моори во главе отряда солдат взлетел на крепостную стену. Бешено вращая глазами и потрясая мечом, он закричал:
— Где Аскер?! Что вы с ним сделали?!
Ответом ему был выразительный взгляд Фаэслер через плечо, в морскую пучину.
— Вы опоздали, господин Моори, — сказала она. — Ваш дорогой Аскер покоится теперь на дне морском, на постели из камней, укутанный цепями.
Если бы небо обрушилось на Моори, ему было бы не так тяжело. Что-то враз оборвалось у него внутри, и тупая боль разлилась у него в груди, комком поднявшись к горлу и мглой застлав глаза. Он сразу сник, стал словно вдвое меньше ростом. Жизнь утратила для него свою прелесть, и только одна мысль билась у него в мозгу: Лио умер, и теперь больше ничто не имеет значения. Опустив глаза в землю, он
